Добрые и сильные

К удивлению Медведева, первым из дверей вынесли мужчину. Сергей Сидоренко, сжатый ремнями, неподвижно лежал, слегка повернув вбок голову.

– Он живой? – спросил Медведев, пристраиваясь и помогая спустить носилки с крыльца.

– Живой. Он потерпевший или…

– Сам не знаю.

– Будет сопровождающий?

– Пока нет. Хотя… Если поместится.

– Поместится.

– Егоров, поедешь в больницу, – крикнул в дверь, поднимаясь на крыльцо, Медведев.

– Слушаюсь, командир. Чуть что и сразу – Егоров. Фамилия у меня, что ли, запоминающаяся.

Медбрат с водителем быстро вернулись с теми же носилками, бесцеремонно отстраняя Медведева.

– Мы положили его сбоку, на кушетку. Кто его будет сопровождать?

– Я.

– Он.

– Будете придерживать его, чтобы не свалился.

– Слушаюсь. Я и токарь, я и плотник, я и лучший медработник.

Медведев заглянул было вовнутрь, но тут же отстранился. Из комнаты снова выкатывали носилки, теперь с женщиной, и ремни удерживали ее только у груди.

– Жить будет? – глядя в обращенное к небу бледное безжизненное лицо, спросил Медведев.

– Нет, – ответил врач, выходящий следом за носилками. Теперь уже он сам держал чемоданчик. – Разве только чудо случится. Она важный свидетель?

Медведев не ответил, продолжая смотреть.

– А к тому труповозку вызывайте, – сказал водитель, катя носилки к машине.

Последним из дома вышел Егоров, держа в руках кожаную куртку и свой пиджак.

– Вот, капитан, а я потопал.

– Иди.

Медведев, не глядя, взял куртку и стал одеваться, ища на ощупь рукава.

Смотрел он, как врач и водитель захлопнули дверцу, как оба прошли, почти пробежали к кабине. С шумом захлопнулись дверцы, машина завелась, плюнула в землю черным дымом, дала задний ход и, легко развернувшись, взлетела по насыпи.

– А вот и наш фазан подранок.

Медведев обернулся на голос. Трое парней толкали перед собой хромающего, при каждом шаге почти падающего и волочившего за собой ногу человека со скованными за спиной руками.

– Он что ли? – зачем-то спросил один из оперативников в дешёвом китайском джинсовом костюме.

– Он, – Медведев отвернулся.

– Давай, топай, или беременную бабу легче насиловать, чем отвечать за свои поступки.

Человек: страшный, взлохмаченный и уже избитый – мрачно и упорно продвигался вперед своим неверным шаркающим шагом.

Глава 2

– Ну как, капитан? – поднялся из-за стола сорокалетний мужчина в мундире с приколотым к лацкану значком о высшем образовании.