Черная дыра

Наташа перебирала пальцами волосы Руслана, с еще не смытым с них воском для укладки.

– Во что она была одета?

– Черная кофточка с короткими рукавами. Ну, такая, знаешь, с прибамбасами.

Наташа кивнула, хоть и не знала.

– Наташа, она такая красивая, если бы ты только видела ее. Я, кажется, никого красивее раньше не встречал.

– Кроме меня, – вставила Наташа.

– Кроме тебя, – грустно улыбнулся Руслан. – Она даже кофе приготовила на двоих, и он еще дымился, когда я зашел. Печёнки, там, какие-то. Я подошел, сказал «привет, это тебе».

И протянул ей цветы. Она не встала с места, только сделал вид, что улыбнулась, но улыбка была такая…дежурная. Она отодвинула стул и предложила положить цветы туда.

– Не хорошо.

– Ну хоть не выбросила.

– И не отхлестала тебя твоими же цветами, – засмеялась Наташа.

– Да, – Руслан усмехнулся. – Ну и вот, я сел напротив нее и все – я в ступоре, не знаю, что сказать, куда деть руки, как себя вести. Давно не было такого.

– Если я тебя знаю, то не было никогда.

– Но мне не пришлось ничего говорить, она сама начала.

Асель убрала прядь волос, спадавшую на лицо, за ухо и отведя взгляд в сторону, сказала уверенным голосом:

– Мне жаль, что так случилось с твоим другом. Я слышала. Все-таки тюрьма – это не шутки, и я действительно сожалею.

Руслан кивнул и быстро провел языком по пересохшим губам.

– Я понимаю, каждый совершает ошибки и, если это еще возможно, я заберу свое заявление. Хотя это вряд ли ему поможет.

– Спасибо, – ответил Руслан и с вожделением посмотрел на чашку кофе.

– В полиции мне сказали, что за ним еще там какие-то грешки числятся. Но, по крайней мере, так я не буду чувствовать себя виноватой в том, что с ним может произойти.

Руслан сделал глубокий вдох и прищурился, когда догорающие лучи солнца отразились от сережек Асель, повернувшейся к окну.

– Ладно, не будем отнимать друг у друга время, – Асель вновь посмотрела в глаза Руслану, и он непроизвольно отвел взгляд.

Безуспешно пытался Руслан найти хоть какие-нибудь проблески предрасположенности к нему в выражении лица Асель.

Она вела себя настолько серьезно и отстранённо, что даже представить ее способной улыбнуться, казалось невероятной задачей.

– Я понимаю, что человек не способен влиять на свои эмоции и чувства. Как бы мы не старались скрыть свою любовь или ненависть, радость или печаль, они так или иначе проявятся во всем, что мы делаем, повлияют на наше поведение, настроение, отношение к окружающему.