Венецианские страсти

Достав из кармана платок, Пётр просушил лицо друга от слёз, и снова выдохнул, на некоторое время уставившись в пол. Он понимал, как тяжело потерять дорогого человека, но углубляться в размышления о том совсем не хотелось… Сердце начинало ощущать давление и боль…

Пётр медленно поднялся и отошёл к столику, где красовался графин с коньяком и пара рюмок. Налив себе этого золотого напитка, который любил иногда употреблять и дома, чтобы расслабиться, Пётр вышел на балкон, оставив дверь распахнутой…

Свежий ветер… Тёплый, но более лёгкий, чем было влажным днём… Пётр любовался видом ночного города, где фонари сияли, словно в сказке, и отражались блёстками в каналах…

Такую тишину вдруг нарушил послышавшийся справа под балконом шорох.

Вздёрнув удивлённо бровью, Пётр не успел сделать и шага, как к нему на балкон взобралась в соблазнительной чёрной амазонке молодая дама. Верхняя часть её наряда была столь открыта, что пышная грудь видно вздымалась от учащённого дыхания.

Выпрямившись перед ним с кокетливой улыбкой, дама взяла висевший у неё сбоку на ремне веер и раскрыла… Игривый взгляд из-под чёрной кружевной маски. Тёмные волосы. Мушка на щеке. Она казалась прекрасной и манящей к себе прикоснуться,… не выпускать…

Глядя в ответ проникновенно, Пётр сделал глоток коньяка, рюмку с которым держал в руке.

Он не отрывал глаз от дамы, с интересом исследуя с ног до головы, а она по-итальянски молвила:

– Доброй ночи, красавчик.

– Разве она была не доброй?! – принял игривый удивлённый вид Пётр, ответив на французском, давая понять, что итальянским не владеет в такой степени, чтобы общаться более свободно.

– О, – расплылась в улыбку дама, явно воспылав желанием познакомиться ближе, и поддержала беседу на французском.

 – Добра мало не бывает… Можем подарить его друг другу…

– Я, – мельком оглянулся он на открытую дверь в спальню, где в постели спал Тико. – Я не один, увы.

– Жена? Подруга? Любовница? – тихо засмеялась собеседница, желая заглянуть через его плечи, в комнату, но Пётр упрямо двигался перед глазами, чтобы не позволить сему случиться.