Венецианские страсти

 – Не дай Бог, случится что, будет нам не отчитаться перед генерал-губернатором или ещё хуже – перед королём.

– Ты прав, – согласился Пётр.

Он уходил следом за закурившим другом, а напоследок, прежде чем закрыть дверь, оглянулся на закрытый в комнату балкон:

– Почудилось ночью. Хорошо, что Ионы не было здесь. Бог отвёл!

– Идём же, – смеялся Тико в коридоре.

Скоро они уже прогуливались вдоль набережной, где стояло множество гондол. Сегодня, оба знали, те представители Швеции, об охране которых заботятся, запланировали прогулку по каналам.

Так же прогуливающиеся их охранники следили за всем, что происходит вокруг.

Спокойные Пётр и Тико, что вряд ли что случится неприятное, сели на скамью рядом. Они смотрели на воду, на медленно покачивающие там гондолы и становилось ещё спокойнее. Тико снова закурил трубку… Время потянулось, но и ему, и Петру казалось, этот день будет тихим.

Пётр с умиротворением смотрел вокруг, когда продолжение праздничной жизни ещё не совсем разгулялось, когда пока мало народа вокруг и можно послушать, как кричат чайки над водой или как голуби курлыкают, прогуливаясь тут же, у скамьи.

– Они меня преследуют, как жена, – засмеялся вдруг Пётр, следя за голубями. – Воркуют опять.

– Ты болен, определённо, – смеялся Тико и заметил серьёзный взгляд друга, устремлённый куда-то в сторону.

Взглянув туда же с интересом, Тико поднял удивлённо брови:

– Это она?

– Вроде нет, – молвил Пётр.

 – Но она нацепила на щеку этой белой маски,… туда же,… ту же мушку, как вчера…

Они смотрели на даму, одетую в плотный чёрный наряд, покрытый множеством воланов. Лицо дамы было полностью скрыто под белую маску, на которую была надета чёрная кружевная. Дама смотрелась в зеркальце, держала его одной рукой, а другой – поправляла блестящие бисером воланы.

– Она может следит за нами, – шутливо прошептал Тико и засмеялся.

 – Кстати, мушка на щеке означает галантную особу.

– Да уж, по мушкам я не специалист, – усмехнулся Пётр и покачал головой.

Он понимал, что стал, действительно, слишком мнительным, думает чаще обычного о своей возлюбленной, Ионе, отдёрнулся и стал пытаться вновь расслабиться. Он смотрел на воду, на гондолы и на то, как их охраняемые стали собираться рядом для прогулки по каналам.