Москва, любовь моя

Мы пытаемся добраться до стены ближайшего здания, но не мы одни так умны, и приходится ждать, пока освободится путь до какого-нибудь переулка. На секунду замечаю губы А. – дуга, чёрная земля на ней – и не могу посмотреть в глаза. Нет, нет. Вот и проход.

Я могу добраться до библиотеки с закрытыми глазами. Выбираю самый безопасный, как мне кажется, путь, хотя и не самый короткий, и веду А., цепляясь за кирпичные стены, сталкивая на ходу мусорные баки и обходя прохожих. Разумеется, ни одного знакомого, но сейчас это неважно.

Мы подходим к главному входу, и я шарю в кармане в поисках пропуска, без которого нам не попасть внутрь. А. вдруг с силой хватает меня и ведёт в обратном направлении.

«We won’t enter here,» говорит А. безвыразительно.

«What are you doing?!»

«You don’t have your ID,» говорит А., не меняясь в лице. «We’ll go to the back entrance.»

Меня не удивляет, что А. с лёгкостью взламывает замок. Долгожданная темнота не приносит ни тишины, ни покоя. Мои лёгкие нафаршированы горящим торфом.

«You – stole – my ID.»

А. не двигается.

«How – dare – you.»

А. закрывает дверь и жестом призывает меня идти дальше. Я закрываю глаза на несколько секунд и иду.

«You can judge me, you can call the police or come and defend your government with a gun,» торжественно объявляет А. «You can kill me with a pencil that you use every day, or you can just say me goodbye, but it won’t change a thing. I am not a scientist; I am one of the natives whom you call „terrorists“ and „scums“, and I am perhaps just what you describe.

I didn’t lie, though, when I told you about the poetry and the language. I do love my lost country and everything it produced, and I cherish every sound of German, as much as I hate every single tune of the common language. It’s so awkward that I can only say it to you this way, but otherwise, you won’t understand me. You probably will not by all means, but at least I can try.»

А. нужно перевести дух. Я наливаю стакан воды и ставлю на стол.

«It was kind of you.

»

А. берёт сигарету.

«You will burn the books.»

«I won’t.»

«I could see from the very first moment you were different. I saw your picture and I thought I could manage and ask for your assistance, but we had too little time. They prepared me, and I had every opportunity available: money, transport, identities, but we had to be careful. My mission was to use you and get the plan of the parade, and I knew you and other specialists had it in your cabinets.