А счастья может и не быть…

Над диваном висела большая картина, которая изображала на себе не очень красивый пейзаж и казалась здесь, скорее всего лишней. Рядом с диваном стоял небольшой, но очень необычный и на вид уютный стул, который был таких е светлых тонов, как и вся комната, а вот слитные воедино, дугообразные ножки, спинка и подлокотники, были темно-коричневого цвета. Наверно именно под них подбиралась картина, которая была закована в раму темного дерева. Между диваном и стулом стояла высокая лампа.

Торшер был повернут расширением верхушки к потолку. А напротив, были размещены стол-комод, а рядом с ним помещался сервировочный столик. Столик был тоже темного тона. И теперь задумка дизайнера колориста была ясна: все цвета беж, и небольшое кол-во темно-коричневого. Неплохо. Единственное, что было непонятно, это стол-комод. Во-первых, только он был светло-фиолетового цвета. А во-вторых, зачем он вообще здесь нужен? Такое ощущение, что его просто принесли из другого номера и зачем-то тут поставили. Но отдать должное тому, кто это придумал, общий вид был довольно интересным. Там же на стене висело длинное горизонтальное зеркало и плазма. В стене, напротив дивана, был арочный проход в спальню. Пройдя туда, девчонки продолжали восхищенно оглядываться. Посередине стена, стояла просто огромная кровать. Несколько пуховых подушек лежали друг на дружке, словно небольшие пирамидки, одеты в кипельно белые наволочки, а само ложе было накрыто темным покрывалом. По бокам находились две небольшие прикроватные тумбы, а возле окна уютно располагались пара кресел, точно такого же цвета, как и в зале. Но самое красивое было, это большое количество источников света, которые были не яркими, и придавали комнате небольшой полумрак, с освещенными местами. Одна лампа висела над зеркалом, напротив кровати. Пара небольших ламп была над тумбами, но самое великолепие было на потолке. Там было окно-зеркало, которое тоже освещалось люстрой в виде изогнутого цветка. А вокруг зеркального окна, были усыпаны маленькие круглые лампочки. Блеск зеркальной поверхности, соединялся с излучением искусственного света, придавая комнате интимную загадочность.

– О-бал-деть! – по слогам произнесла Натка. – Вот это номер! Первый раз в таком нахожусь.

– Я тоже, – не отрывая глаз от потолка, ответила Анюта.

– Ну, ты-то понятно.