А счастья может и не быть…

Тебя им другие польют, – все также медленно и с улыбкой растягивала Натка. Она смотрела на противоположную стену, вглядываясь в узор на обоях, чему-то улыбалась, продолжая медленно почесываться.

– Смотри, какой забавный рисунок на стене. Интересно, кто придумал эти обои? А рисунки разные, ты только вглядись. Что имел в виду художник, когда рисовал это? Такие необычные завитки. Как будто большие пауки с разными лапами сидят на стене. Как красиво… А ведь в этих узорах есть смысл. Просто ты его не видишь и не понимаешь.

Анюта отвернулась к стене и закрыла глаза. Слушать этот бред ей совершенно не хотелось.

На следующий день Натка, действительно, не жаловалась на самочувствие, а даже наоборот прибывала в хорошем расположении духа.

– И чего, правда ничего не болит после вчерашнего укола?

– А что у меня должно болеть? – вздернула бровью Натка.

– Ну, ты же вчера кольнулась. Это же наркотик!

– Аня, ну ты как ребенок, ей Богу! Да ни фига от одного раза не будет. Ни с одного, ни с двух.

Анюта посмотрела на Наткины руки. Вены были абсолютно чистыми. Был виден только один укол. Только один. Тот, который был сделан вчера.

– Нат, а где другие уколы?

– Какие другие? – не поняла Натка – Аня, как ты меня достала! Я тебе еще вчера объясняла, что не ширяюсь ежедневно. Я уже и не помню, когда последний раз это делала, имею в виду, до вчерашнего. Все заживает. У тебя кровь из вены брали?

– Брали.

– А где след от укола?

– Ну! Когда это было.

– Вот ты сама и ответила на свой вопрос.

Больше девчонки к этой теме не возвращались и ничего подобного Анюта за Наткой не замечала.

Прошло несколько дней. Ничего не менялось. Натка уехала на вызов, а Анюта наносила на лицо яркий макияж, так как скоро должен был подъехать очередной клиент. В комнату заглянул Лукавый:

– Аня, работать.

Анюта посмотрела на себя в зеркало: ярко-красная помада, красные румяна, огромный слой пудры, сильно очерченные черным глаза, красные лакированные шорты, такого же цвета короткий топ, с через чур, глубоким декольте, черные в крупную сетку чулки и туфли на высокой шпильке.

– Натуральная шалава. – усмехнулась она своему отражению.

Выйдя из комнаты, Анюта увидела высокого худощавого и небритого парня, одетого в дешевые старые вещи. «Странно» – подумала она, «Таким как он, жрать-то поди нечего, а они последнее на шлюх спускают». Разглядывая снизу вверх молодого человека, Анюта остановила взгляд на его лице.