Я буду помнить все. Вера

У большого панорамного окна, стояла большая кушетка, обитая темно-красным бархатом. По обеим сторонам окна висели тяжелые шторы из того же материала, что и кушетка, которые удерживали толстые шнуры с массивными кистями, вдетые в кольца, прикрепленные к стенам.

А в довершение ко всем сюрпризам, которые ему преподнес дом, Степан обнаружил в подвале, не большой, но очень вместительный винный погреб, это стало для него неожиданным подарком. Потому, что, пережитое им не так давно, срочно надо было запивать и делать это надо было, как можно дольше.

Книги- это очень хороший способ забыться, убежать из окружающей реальности в другой мир, созданный мудрым писателем. Забыть о боли, страхах, переживаниях, и волнениях. Самое лучшее, что придумало человечество- это писать и читать книги.

Бывают такие моменты, когда отчаяние накрывает с головой, оборачивается вокруг тебя словно саван не давая вздохнуть, и именно книги помогают ухватиться за невидимую нить, снова выбраться на поверхность и с помощью все тех же книг, снова научиться жить.

Но конечно случаются и такие трагедии, когда никакая книга не сможет помочь, в таких случаях уже никто и ничто не поможет, кроме самого себя, и если хватает сил, то берешь себя за шиворот и словно барон Мюнхгаузен, тянешь из всепоглощающей пучины. А если сил нет и на это, а бывает и такое, то тогда на кладбище появляется еще один холмик, или в лечебнице для душевнобольных, становится больше на одного пациента.

Но не смотря на страшные потрясения и потери, у Степана этих самых сил хватило, и теперь, словно от этого зависела его жизнь, он отчаянно лечился книгами, читая их одну за другой с невероятной скоростью. Он потерял счет дням, да и ночам тоже. Он изо всех сил старался обрести под ногами почву, но это у него никак не получалось.

В один из вот таких очередных пустых дней, в перерыве между чтением, едой и сном, Степан бродил по дому и неожиданно для себя оказался на заднем дворе, о существовании которого он до сих пор не подозревал.

Толкнув дверь ведущую из кухни, Степан неожиданно оказался на улице. Он непривычно щурился, от яркого света сентябрьского солнца, от которого совсем отвык за последнее время, находясь в своем добровольном заточении.