Убивающий взглядом

– Быстрее, я же вас предупредила она и так же ровно и быстро пошла прямо по коридору, пахнувшему вовсе не лекарствами и хлоркой, как в любой другой больнице, а чем-то приятным.

– Сюда, входите.

Раскрыв широко дверь, женщина прошла в кабинет, просторный и светлый, но совершенно пустой.

– Денис Илларионович?

Врач выглянул из небольшой двери.

– Да?

– К вам по направлению. И не забудьте, через полчаса, в актовом зале.

– Есть, командор.

– Ну вас.

– Входите, располагайтесь, – скрываясь за дверью, сказал врач.

Лида с интересом посмотрела на удаляющую женщину и только тогда поняла, что последняя фраза адресована была именно ей.

Она прошла к стулу, села, положила ребенка поудобнее и посмотрела на зажатый в руке кошелек с тридцатью рублями, всем ее богатством.

Врач вскоре вышел, одетый в строгий черный костюм и серый галстук, невысокий и рыжеволосый.

– Так, – он порывисто сел на стул за рабочий стол с ничем не захламленным покрытием. – А, так вы Ганичевы? Хорошо. На обследование согласились?

Лида только кивнула.

Врач посмотрел на часы.

– Осмотреть вас я уже не успею, – он крутанул блестящий шарик на крышке стола, и как по волшебству из самого покрытия выскочил стилизованный под шишку пенал. Достав ручку, врач начал писать. – Третье здание отсюда – стационар. Отдадите это в приемный покой. Сами можете остаться с ребенком, а завтра все решим. Идите, – и он запоздало спросил. – Возражений нет? Хорошо.

Конечно, хорошо. Ведь она так боится идти домой.

Глава 4

Это была чудесная больница, не похожая на все остальные, голодные и безденежные. Лиду кормили вместе с ее сыном, лекарств никаких не выписывали, только время от времени приглашали их в страшный кабинет, весь в каких-то приборах, сажали мальчика в кресло и надевали на голову странную плетенку от которой тянулись провода.

Так проходили дни, пока, наконец, Лиду не пригласила в кабинет заведующего отделением. Там сидели трое врачей, сам заведующий и еще незнакомый мужчина в одном костюме, без халата, что совершенно напугало Лиду.

Ей велели оставить ребенка в палате, она оставила его, велели сесть и слушать, она подчинилась.

– Болезнь вашего сына неизлечима, вы наверное уже об этом знаете, – начал заведующий, крупный широколицый, без свойственного толстякам выражения добродушия. – Аутизм в чистом виде – редкость, обычно он проявляется в определенной патологической структуре, обладает при этом качественными особенностями.