Муре. Жить вопреки лишь ради любви, любви безумного вампира

В тихой истерике Муре сидела на полу, схватившись за голову, не понимая, что ей делать дальше. Вдруг она услышала шаги на крыше. Она кинулась к окну. Это был Лоран, он понял, что произошло, поэтому взял веревку и карабкался наверх. Дом был старым, четырехэтажным, а комната Муре располагалась на самом последнем этаже. Но спуститься вниз ей не составило бы труда – когда она была маленькой, то часто сидела на крыше и смотрела на звезды.

В спальне Ханны и Драгоша включился свет.

– А! Еретик, богохульник хочет запятнать нашу девочку, Ханна собирай людей! Быстро!

– Лоран, уходи, уходи скорее! – закричала Муре.

Но Лоран как заколдованный смотрел на нее и улыбался. А тем временем под домом собирались люди.

– Гнать его из города! Демон! Прочь!

Муре ничего не могла сделать, окно все так же было заперто. Тогда она схватила статую святого и бросила ее в окно, стекло разбилось, и она сквозь осколки полезла по крыше. Кровь стекала по рукам Муре, она понимала, что сбежать не получится, слишком поздно. Она протянула руку, чтобы помочь Лорану, но он лишь прошептал ей:

– Я люблю тебя, я приду за тобой, верь мне.

Вскрикнув, он отпустил веревку и полетел вниз. Она закричала и закрыла руками глаза.

– Нееет, нет, что ты наделал, я же люблю тебя!

Она приготовилась прыгнуть за ним, но мать схватила ее за ноги и втащила в дом. Она ничего не видела перед собой, лишь его, его полет, удар… его улыбка, потом темнота и пропасть. Кованые прутья забора пронзили его сердце насквозь.

***

Прошел месяц, потом два, три месяца, наконец, год.

Муре не выходила из своей комнаты. Ей уже не было больно, ее накрыла пустота, тихая, тяжелая пустота. В мыслях были только его последние слова.

– Муре, родная, пожалуйста, я прошу тебя, выйди хоть на часик на улицу, так нельзя, – уговаривала ее мать.

Так происходило изо дня в день, она была безмолвна.

Прошло еще полгода, однажды, когда мать зашла к ней, Муре попросила вывести ее на улицу.

– Я хочу увидеть солнце.

– Да, конечно, слава Богу, конечно, пойдем, я помогу тебе.

Ханна взяла шарф и вывела Муре на улицу. Солнце слепило и освещало весь город, на улице была весна, все расцвело. Опираясь на трость, Муре смотрела на небо. Она была истощена и с трудом передвигалась. Мать стояла рядом и тихо молилась.

– Я устала, отведи меня домой.

– Конечно, пойдем, я заварю тебе чай.

Вечером Драгош пришел домой, Ханна приготовила ужин.

– Милый, наша дочка заговорила, и сегодня мы ходили гулять.