Айвири. Выбор Хранительницы

Почему именно от боли? Потому что я её тоже чувствовала, поймала отголоски, которые он не смог подавить.

Поляна уже заполнилась ликанами, которые бросились на защиту. Шум стоял страшный: вой, рычание, стоны рассыпающихся в щепки деревьев, клацанье зубов и звуки рвущейся плоти.

А еще запах. Противный, незнакомый, какой-то чужеродный. Я не сразу поняла, что это кровь. Нет, не ликанов, а демонов. Именно она так воняла. Но постепенно этот запах отошел на второй план, его перебил другой.

– Ты ранен, – прошептала я, пытаясь хоть как-то ослабить давление.

Но волк лишь рыкнул и снова придавил меня к земле.

– Пусти.

– Р-р-р-р…

– Дай коснуться тебя. Я могу помочь.

Его тело всё дрожало от боли, и дыхание учащалось.

– Блейн, прошу.

Я говорила почти беззвучно и в грохоте проходящего рядом сражения и криков сама себя не слышала. Но почему-то отчётливо знала, что Блейн меня понимает.

Давление чуть спало. Совсем немного, но этого хватило, чтобы стянуть варежку и коснуться ладонью его тела.

Холодный какой.

И шерсть необычная. Мягкий подшерсток, и такая твёрдая снаружи, словно броня. Нет, не так, это и есть броня. То немногое, что защищало ликанов и помогало в сражениях.

Я зарылась пальцами в подшерсток, чувствуя, как бьётся под ладонью его сердце. Так громко.

Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

И моё собственное как-то незаметно подстроилось под его. Одновременно с этим метка на руке загорелась, сияя всё ярче с каждым произнесённым словом, что беззвучно срывалось с моих губ.

Нужный заговор сам всплыл в памяти.

Права была Галия, когда говорила, что это невозможно описать и нельзя рассказать. Сама Лаари направляла меня сейчас.

Интересно, сколько прошло времени? Я потерялась в нём. Минута, две, пять, десять? Звуки сражения стихли, и Блейн вдруг дёрнулся, вызвав у нас обоих мучительный стон. Я до такой степени настроилась на него, что мужчине было всё сложнее закрываться. Но и я тоже не могла оттолкнуть его от себя.

Шум в ушах, гул в голове. Настойчивый, требовательный.

Он заставлял хмуриться, дёргаться, отвлекая от лечения.

– Айв… ири…

Моё имя. Да, точно.

Перестав сопротивляться давлению, я открылась и заорала от боли.

Много. Слишком много. Голоса, крики!

– Быстрее!

– Останавливай!

– Блокируй!

– …вытащить.

– Выдёргивай её.

– Заигралась!

–Айвириайвириайвириайвири!

Моё имя – один сплошной крик.

Тишина. Благословенная, желанная. И тихий, но такой родной шепот:

– Отпускай его. Айвири, ну же.