Бал дебютанток. Танец с врагом

За эти годы шкура у меня знатно загрубела – не пробьют.

– Добрый день, простите за беспокойство, – вежливо проговорила я, входя в большую гостиную комнату.

Три дамы и одна девица сидели на узком диване, обитом тканью молочного цвета с жуткими, совершенно безвкусными огромными розовыми бутонами. На одинаково тощих лицах застыло противное, кисло-надменное выражение.

– Валт, – намеренно коверкая мою фамилию, прошипела оказавшаяся ближе всех ко мне госпожа Райц.

На ее голову была надета шляпка непонятного болотного цвета, щедро украшенная перьями, камнями и лентами.

Благодаря столь рискованному оттенку и без того изможденное лицо выглядело еще более болезненным и уродливым, а если учесть еще и тонкие губы, короткий вздернутый нос и выпуклые водянисто-серые глаза, впечатление создавалось то еще. Бр-р-р!

Когда-то я учила ее сына правилам этикета. Недолго, всего неделю. Потом меня с позором уволили из-за того, что я посмела огрызнуться и дать сдачи, когда этот восемнадцатилетний детина попытался залезть мне под юбку, несмотря на отчаянное сопротивление и категорический отказ.

К слову, мне незадолго до этого случая только исполнилось восемнадцать. Собственно, именно тогда я и научилась немного обходить клеймо. Не приди в тот момент сила мне на помощь, все могло закончиться очень плохо.

– Госпожа Жилье, – я перевела взгляд на хозяйку, – прошу прощения, что потревожила вас.

– Я же сказала, что урока сегодня не будет.

Эта женщина была такой же худой и субтильной, как и ее подруги.

Только с темными кудряшками на голове, светло-карими, словно пережженный сахар, глазами и родинкой над верхней губой.

– Да, Фелисити предупредила. Однако близится конец месяца, и я хотела бы получить деньги за прошлые уроки. Разумеется, за вычетом этого.

– Какова нахалка! – выдала госпожа Уилоби, сверкнув серо-зелеными глазами. – Явиться в чужой дом и требовать! Ни капли такта и воспитания. И этому… созданию я доверила обучение своей дочери.

– Слава Пятиликому, вы вовремя успели раскусить ее, маман, – добавила Агнесс Уилоби, смерив меня победным взглядом.

И пусть девушка выглядела довольно симпатично, только вот надменность, вечно поджатые губы и острый нос делали ее некрасивой. Плюс ко всему она была резкой, вспыльчивой, несдержанной и абсолютно не умела себя вести.

– Гертруда, дорогая, неужели ты все еще берешь у нее уроки? – пропела госпожа Райц, посмотрев на подругу. – После всех наших советов.