Бал дебютанток. Танец с врагом

– Ты чего?

– А ты чего?

Они выглядели абсолютно одинаково: непокорные каштановые кудри, которые вечно торчали в разные стороны, светло-карие глаза и курносые носики, украшенные крохотные веснушки, которые сейчас на весеннем солнышке смотрелись особенно ярко.

– Стоп! – прикрикнула я, пока их потасовка не закончилась самой настоящей дракой. – Успокоились. Мыть руки и есть. Я суп разогрела, и пирожки вот-вот подойдут.

– Но мы хотели рассказать… – забормотал Бенедикт и, не удержавшись, ткнул брата в бок.

Тот зашипел и нанес руку для ответного удара.

– Я кому сказала! Прекратить. Иначе останетесь без пирожков!

– Опять с картошкой, – вздохнул Саймон.

– Зато вкусно и сытно.

На большее у нас попросту не хватало денег.

Я бы очень хотела испечь с ягодами. Сейчас как раз начался сезон земляники. Ах, какой дивный аромат леса и солнца витал над нашим небольшим рынком вчера утром, когда я проходила мимо пузатой плетеной корзины, доверху наполненной крохотными красными ягодками.

– Ну-ка слушать сестру, хулиганье! Марш мыть руки. И умыться не забудьте!

На кухню степенно вошла леди Амелия. Пусть она и была одета в поношенное платье серо-голубого цвета, но стать, гордый поворот головы и профиль – все буквально кричало о том, что перед нами не обычная горожанка, а самая настоящая леди.

– И что случилось на этот раз? – спросила я, когда близнецы бросились на улицу к кадушке мыть руки.

– Ничего особенного. Мальчики нашли работу, – устало произнесла бабушка, присаживаясь на скрипучий стул и опираясь на тяжелую черную трость.

Когда-то эта выполненная из черного дерева трость с серебряным набалдашником в форме оскалившей пасть головы тигра с инкрустированными крупными изумрудами глазами, выглядела произведением искусства. А сейчас эта была просто палка. Старая, черная, с глубокими царапинами и истертым наконечником.

– Ба, я же просила, – пробормотала я, покосившись на дверь, за которой скрылись близнецы.

Не стоило им это слышать. Хорошо хоть Грегори уже ушел. Брат в последнее время становился все более резким, неуправляемым и вспыльчивым. Как бы ни связался с плохой компанией, стремясь отомстить короне.

– Я знаю, что ты просила. Все пытаешься отгородить мальчиков от настоящего. Но так больше нельзя. Мы и без того с трудом держимся, Шеридан. Денег не хватает.