Бал дебютанток. Танец с врагом

Слишком призывно горели они янтарным пламенем. А еще в волосах убрать блики, сделав серыми и невыразительными. Сил для этого требовалось немного, но…

Опустив взгляд, я закусила губу от боли. Обычно черного цвета, блокирующее клеймо на запястье сейчас раскалилось докрасна, оставляя ожоги на коже.

Снова ожоги. Их уже ничем нельзя будет свести. Они уродливыми белыми шрамами повторяли каждую черточку, линию и закорючку клейма. Если когда-нибудь король смилостивится над нами и позволит снять это клеймо, оно все равно останется при мне, навеки отпечатавшись на теле.

Я судорожно дышала, закрыв глаза и смаргивая подступившие слезы. К этой боли нельзя было привыкнуть. Как и к собственной беспомощности.

Чудо, что клеймо вообще позволило мне хоть немного колдовать, ведь все знали, что обмануть его практически невозможно. Хотя у меня получалось… вот только какой ценой.

Это когда-то давно… в той, другой жизни, я была сильной молоденькой ведьмой, способной творить настоящие чудеса. Теперь все в прошлом.

Я уже смирилась с тем, что у меня нет дома, семьи, положения и дара. Остались только жизнь и братья с бабушкой. А еще понимание, что без меня они пропадут. За него я и держалась, вставая каждое утро на рассвете, давая уроки этикета и терпя унижения и издевательства.

Это мама сдалась, оставив нас одних в этом мире. Я же себе подобной слабости позволить не могла. Мама… трудно даже сказать, на кого я злилась больше. На отца, который лишил нас всего, или на мать, которая не смогла свыкнуться с реальностью и предпочла умереть.

Сморгнув слезы, я потянулась к крохотной баночке с заживлявшей мазью. И пусть она была совсем слабенькой, но на большее денег не хватало.

Пальцы дрожали, когда я наносила тонкий слой на покрасневшую кожу, на которой начали появляться волдыри от ожогов. Зато клеймо вновь стало черным. Полукруг, а внутри черточки, палочки и символы, призванные блокировать мой дар.

Вздохнув, я спрятала клеймо под длинным рукавом, совершенно не заботясь о том, что мазь впитается в ткань.

Ее все равно уже ничем не испортить.

Встав, поправила юбку и поспешила прочь из комнаты.

На кухне немного задержалась, быстро посмотрев на близнецов, которые заедали суп ароматными пирожками – как же быстро они растут! – и поспешила из дома.

На урок нельзя было опаздывать. Госпожа Жилье обожала пунктуальность. Кроме того, несмотря на полное отсутствие вкуса, слуха и хоть каких-то манер, женщина платила в срок и не скупилась на надбавки.