Будущие, или У мечты нет преград

Если только у неё возникнет мысль, что принцесса подсела и не может справиться с зависимостью, всё перекроют. Адония не будет рисковать дочерью, даже третьей.

Все всё знают, но ничего не делают.

– Знаешь, Крост, иногда твоя логика ставит меня в тупик. А если бы Арчер сорвался? Да, не спорю, концентрация была слабой, но если бы он под воздействием похоти сорвался? Сочетание ведь гремучее.

– Вот и проверка на прочность. И не только для него.

Я удивленно приподняла бровь.

– И для меня тоже? Я этим не балуюсь.

– Знаю, предпочитаешь сохранить разум чистым. И ты единственная, на кого переезд на Террико хорошо повлиял. Я видел твою характеристику из академии – импульсивна, не сдержана, требовательна, критична и плохо поддающаяся дрессуре.

– Звучит как характеристика на какое-то животное, – пробурчала в ответ, откидываясь на спинку кресла.

– Но ты изменилась. В лучшую сторону.

– Спасибо.

Я и сама это знала и даже гордилась своими достижениями.

– И я совсем не рад, что вмешалась царица со своим заданием, – неожиданно признался начальник. – У меня были на тебя совсем иные планы.

– Поверь мне, я тоже не в восторге от этого, но кто посмеет возразить Адонии?

– И знаешь, что самое противное? Я практически на сто процентов уверен, что ты не вернёшься.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты останешься в Сангориа.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Ошибаешься. Если только Дерек не поймает меня, не замурует в одной из тайных комнат замка, предварительно лишив силы. Ты же отлично знаешь, что там меня не ждут и не простят.

– Не уверен.

– Я уверена, – ответила я, вставая и подходя к окну. Сидеть было невыносимо, хотелось двигаться… сбежать, как бежала все эти годы. – Есть вещи, которые не прощаются даже сестре герцога Архольда.

Как же мне хотелось, чтобы мы оставили эту тему, но Крост был слишком настойчив.

– Ты не думала о том, что тогда всё произошло слишком быстро?

– Думала.

Много и долго. Размышляла, анализировала и сделала свои собственные выводы, задыхаясь от боли, сгорая в огне предательства разрушенного мира. Тяжело, когда предают, но еще больнее, когда это близкий человек.

– И что надумала?

Я повернулась к нему, опираясь ладонями о подоконник.