Бывшие, или У любви другие планы

А я отчего-то не хотела входить. – О вражде между Ванагорией и Сангориа тоже стоит забыть?

– А при чём тут это?

Спросила, а сама уже знала ответ.

– Потому что я сангорианец, – ответил Корвил, вновь выходя на свет.

Его лицо было невыразительной застывшей маской, а взгляд не обещал ничего хорошего. – Потомок Архольда. Слышала?

– Нет.

– Ну еще бы. Вы никого, кроме себя, не замечаете. Никогда.

– Зачем вы так? Вы же совсем меня не знаете.

– А я не хочу знать. Ты такая же, как остальные.

Беспринципная и расчётливая дрянь! – процедил он и, не дожидаясь ответа, быстро спустился вниз и ушел.

– И почему он так с тобой обращался? – выслушав мой рассказ, спросил Эйдан.

Я пожала плечами.

– Если бы я знала. До сих пор не понимаю. Можно было принять на веру его нелюбовь к ванагорийкам, ведь наши страны тогда действительно враждовали. Но в Академии было полно других девушек и парней из Ванагории. И с ними он обращался на порядок лучше. Аристократия? Тоже не показатель.

Архольд не смотрел на классовые различия, окружая себя и одними, и другими.

– И что тогда?

– Не знаю, – вздохнув, ответила я и вновь вернулась на диван. – Просто пришла к выводу, что он избрал меня игрушкой для битья без каких-либо оснований и пинал, наслаждаясь беспомощностью и неспособностью достойно ответить.

– Почему ты не рассказала учителям? Не обратилась к ректору? – Эйдан приобнял меня за плечи, и я вздохнула, вновь ощущая чувство покоя.

– А обращаться было не с чем.

Он не делал ничего плохого, просто выставлял дурой и подвергал унижению. Со стороны придраться было не к чему, но чувствовала я себя ужасно. День за днём, неделя за неделей.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить всё это, – молодой мужчина поцеловал в висок и прижался еще теснее, гораздо теснее, чем это разрешалось нормами и правилами.

Но я не возражала.

– Клянусь, я пыталась его игнорировать, пыталась не замечать. Но становилось только хуже. Он словно старался вывести меня из себя, пробиться через защиту.

Чем сильнее я сопротивлялась, тем жёстче Корвил действовал. Пока я сама не стала огрызаться в ответ.

– И когда всё изменилось?

– На весеннем балу Душ.

– И что там произошло?

Язык словно прирос к нёбу. Надо было всё рассказать Эйдану, но я не могла. Не потому, что боялась. Просто не хотелось делиться воспоминаниями. Такими родными, яркими и счастливыми. Это вдруг показалось неправильным.