Единственный для Ведьмы

Восторга от его «лестного» предложения я не испытывала. В данный момент просто не понимала смысла его мотивов. Саид никогда ничего не делал просто так.

Было ли мне приятно? С какой стороны посмотреть. Конечно, чувство гордости взыграло – Оборотень всё-таки приполз ко мне спустя три года. Наверное, я эгоистка, но не могла не позлорадствовать.

А с другой стороны – ну предложил он этот Контракт, и что? Великой милостью наградил? Я должна забиться в экстазе, задрать юбку и залезть на стол? Да никогда!

«А жаль», – заметила сущность, но больше комментировать не стала.

Создание Тьмы вовсю наслаждалась нашим разговором и не хотела отвлекаться.

– И чего ты злишься? Разве не ты три года назад предлагала мне свою кандидатуру?

Вот не любила я, когда кто-то носом тыкал в мои старые ошибки. Сразу злиться начинала. А сейчас требовалось сохранить хладнокровие и спокойствие.

И что ответить? Дурой была? Тогда я ею и осталась, раз всё еще сижу здесь и обсуждаю с ним нашего гипотетического ребёнка.

– Так ты три года назад нашел себе другой инкубатор.

Или матка улетела? Ах да, забыла. Это ведь она пыталась убить Диму и Настю два года назад.

Тыканье на прошлые ошибки его так же раздражало. Саид сразу посуровел, глаза на мгновение вспыхнули рыжим пламенем, и он упрямо сжал губы.

– Грубо, Лиза, очень грубо.

– Зато честно. Ты ведь хотел услышать от меня именно честный ответ?

– Мы же с тобой договорились всегда быть предельно откровенными, – продолжил Оборотень.

«Иногда даже слишком.

Может, откровенность нас и погубила?»

– Так что ты ответишь на моё предложение, Лиз?

– Честно? – улыбнулась я и, вскинув руку с поднятым средним пальцем, чётко и громко произнесла. – Да пошёл ты.

– Опять грубишь. Америка на тебя плохо действует, русалочка. Может, ты и курить начала?

– Бросаю, – вызывающе улыбнулась ему.

Я помнила, что он терпеть не мог запах сигаретного дыма. Это был еще один пункт моего личного протеста.

А Саид улыбнулся в ответ.

Мы с ним очень похожи, даже слишком.

Поэтому и понимаем друг друга без слов. Оба резкие, взрывные и темпераментные. Только за прожитые годы он научился себя сдерживать, сыскав славу одного из самых спокойных Оборотней, а я три года назад – еще нет. Теперь всё было иначе. Девочка выросла и могла ответить тем же.

Смотря в его глаза, я видела пламя, которое горело в глубине. То самое пламя, которое зеркально отражалось в моих. Привычное чувство единения захлестнуло, но не затуманило сознание.