Поцелуй для попаданки

А как будешь силы восстанавливать? – со вздохом заметила она, беря у меня поднос.

– Как-нибудь справлюсь.

– Тебе что-нибудь принести?

– Да. – Я замешкалась на мгновение, чувствуя, как вновь начала зудеть кожа на кончиках пальцев. – Принеси… бумагу и карандаши.

– Бумагу и карандаши? Зачем?

– Что-то захотелось, – уклончиво ответила ей.

– Хорошо.

Бри пожала плечами и отправилась к выходу.

– Сейчас принесу.

И ведь выполнила своё обещание.

Не прошло и десяти минут, как девушка вернулась с блокнотом и карандашами.

– Держи.

– Спасибо, – улыбнулась я, с трудом сдерживаясь, чтобы не вырвать у неё всё из рук и не начать рисовать.

Таким сильным было это желание.

– Знаешь, а ты изменилась, – вдруг заметила Брианна, не спеша уходить.

– Изменилась?

«Без паники! У неё нет доказательств!»

– Ты раньше была… немного другой. Глупости, наверное, – натянуто рассмеялась она. – Может, мы просто никогда так близко не общались. Ты всегда была занята, торопилась куда-то.

– Наверное.

– Отдыхай, не буду мешать.

Бри бросила на меня последний взгляд и ушла, мягко прикрыв за собой дверь.

А я открыла блокнот, достала один из карандашей, глубоко вздохнула и отпустила желание на волю…

Это было похоже на прыжок в воду с огромной высоты. Задержать дыхание и нырнуть с головой. Именно так я себя и ощущала.

Вдохнула и пропала.

Меня будто отключило от мира. Исчезли все звуки, померкли цвета и краски. Вся моя жизнь исчезла, сосредоточившись на листике бумаги.

Не было вопросов о том, что рисовать или как.

Четкие, немного рваные штрихи сменялись плавными линиями. Которые были то длинными, то короткими, яркими или едва заметными.

Рисунок становился более объемным, четким и узнаваемым.

Штормовой утес, возвышающийся над серым морем, которое ревело и бушевало, огромными волнами билось о скалы, не в силах их проглотить.

Черные тучи с грозовыми всполохами.

А посредине между двумя бушующими стихиями хрупкая девичья фигура.

Агнелика.

Это она стояла на утесе, поднимая руки вверх.

Ветер, завывая, бил в лицо, растрепал волосы. Платье от дождя промокло, и длинный подол прилип к ногам. Но девушка словно ничего не замечала. B её руках горело пламя!

А потом это наваждение вдруг закончилось.

Вздрогнув, я опустила руку с карандашом и закрыла глаза, вслушиваясь в собственное какое-то странное и пугающее дыхание.