14 ночей с монстром

Я не знаю, зачем провоцировала его, зачем высказывала то, о чём молчала всё это время. Может, потому что мне уже нечего было терять?

– Что ты предложила ему? – отрывисто спросил Даниэль.

И как только сдерживался.

– Кому? – спросила я, продолжая скалиться.

– А'Рэ Форру. Что такая, как ты, могла ему предложить? Они в качестве подстилок берут девственниц. А ты уж точно не подходишь под этот критерий.

– Так ты не знаешь? – наигранно удивилась я.

– София! Отвечай на вопрос!

– А ты у матери моей спроси, – насмешливо произнесла в ответ.

 – Ты ведь ей не сказал, не так ли? Примчался сюда в надежде самостоятельно разобраться и заставить меня отказаться и передумать. Только не выйдет. Я уже подписала соглашение. Кровью. Смирись, Даниэль, я больше не твоя невеста. И больше не завишу от тебя. Теперь придётся самому трудиться.

Он всё-таки ударил.

Пощечина больно обожгла щеку, заставив откинуться в сторону и замолчать, ловя ртом воздух, как рыба. Плюс ко всему перед глазами так и заплясали звёздочки.

– С-с-сука!

Я выплюнула слюну с привкусом крови на пол и взглянула жениху в глаза.

– Всё? Почувствовал себя мужчиной? Полегчало?

Но Даниэль смотрел не на меня. Точнее, на меня, но не в глаза. Я и не заметила, как край пиджака сполз, обнажая горящую метку.

Попытка спрятать её назад успехом не увенчалась.

Фирс стремительно схватил за руку, впиваясь взглядом в печать.

– Ты… не может быть? – зашептал потрясённо, поднимая на меня взгляд. – Ты тайрифи?!

– Я же говорила, надо было с матушкой посоветоваться, – с трудом шевеля губами, ответила ему.

Щека всё еще страшно болела, и кожа будто онемела. – Глядишь, она бы и рассказала тебе ту тайну, которую хранила столько лет. От всех. Даже от тебя. А Уилсон знал.

– Тайрифи, – продолжал бормотать он, вглядываясь в лицо.

Наверное, мысленно прикидывал, как бы мог использовать дар в своих целях, если бы только узнал о нём раньше.

– Да, – подтвердила я, победно закончив. – Тайрифи. Которая теперь принадлежит Элгару Форру.

Взревел, утратив остатки самообладания.

Во второй раз он ударил не ладонью, а кулаком. Сильно, наотмашь.

Кажется, я всё-таки потеряла сознание. На десяток секунд. Не больше.

А когда очнулась, поняла, что лежу на диване, придавленная мужчиной, чьи руки лихорадочно пытались стащить с меня брюки.

– Нет, нет, – запротестовала я, еще не успев отойти от удара.

Но сопротивление было вялым и больше походило на конвульсии умирающего.