Когда землю укроет снег

 – У полюбовника своего попроси. Ежели знаешь, конечно, который из них обрюхатил тебя, ведьмочка.

И громко заржала, брызгая слюной и обнажая кривые желтые зубы.

Надо бы, конечно, оскорбиться, указать этой старой грымзе, чья маленькая приемная находилась на окраине торговых кварталов и граничила с трущобами, на ее место, но сил и желания не было. И не факт, что она в ответ не разозлится и не откажется делать аборт. А найти другую будет сложно. Аборт давно уже считался запрещенной операцией и был показан лишь в крайних случаях.

И то сначала необходимо было известить службы контроля о проведенном вмешательстве. А контроль – это обязательное уведомление в Академию. А уведомление в Академию – это здоровенный гвоздь в крышку гроба моей мечты. Так что обращаться в заведение рангом выше, где и обращение иное, я просто не могла. Это же стопроцентное отчисление и позор.

– У меня нет с собой такой суммы. Будет только завтра.

– Вот завтра и приходи.

– Когда?

– Да часиков в десять утра… Не будем откладывать смертоубийство невинного дитя на вечер… Но шоб с деньгами пришла, поняла меня?

Я кивнула, медленно встала, поправляя длинную темно-синюю юбку и узкий жакет.

Путь до общежития я запомнила плохо. Просто брела по тротуарам, глядя перед собой, и не обращала внимания на спешащих по своим делам людей и магов. А в голове набатом билась фраза толстой мегеры: «Смертоубийство невинного дитя». Разве он уже дитя? Он уже есть? Уроки биологии я помнила хорошо, как и развитие плода на разных сроках.

Но примерять все это на себя не хотелось. Тогда моя решимость пропадет и… Думать об этом я просто не могла. Ведь решение принято и пути назад уже нет.

– Миа? Ты где была? Тебя в деканате спрашивают, – Соня, пышнотелая, румяная студентка факультета целительства, с которой я вот уже пять лет делила одну комнату на двоих, встретила меня у дверей.

От накатившей волны липкого страха и ужаса от одной только мысли, что они уже все узнали, перед глазами заплясали мушки и стало трудно дышать.

Пришлось даже схватиться за дверной проем, чтобы не растянуться на полу.

– Миа, Миа, ты чего? – Подруга подхватила меня под руку и осторожно подвела к кровати, куда аккуратно усадила. После чего ринулась к кувшину, чтобы наполнить стакан водой.

Прохладная жидкость в одно мгновение вернула ясность ума и трезвый расчет. Не могли они узнать, никак не могли. Значит, вызывают меня по другому поводу.

– Как же ты меня напугала.