Запретная для Колдуна

А ведь мы с отцом воспитывали вас одинаково, никогда не делали различий.

– Знаем, – я потянулась через стол и положила ладонь ей на руку и ободряюще сжала. – И очень любим вас за это. Просто мы разные, и это не изменить. Знаешь, а ты, наверное, права. Погода сегодня замечательная. Почему бы мне не выйти погулять? Позвоню девчонкам из универа, схожу с ними в кафе или по магазинам.

– Отличная идея, милая, – сразу же улыбнулась мама.

– Сейчас только позавтракаю.

Девчонкам я звонить не стала. Алка точно спит.

Она жуткая соня и не встаёт раньше двенадцати. Так что на долгожданных каникулах будет валяться в кровати и отдыхать.

Светка перебралась к своему парню в коммуналку, которую он снимает в области. Она, может, и согласится погулять, но Борис увяжется за ней. А мне этот парень никогда не нравился. Было в нём что-то… тёмное и неправильное. Я как-то пыталась сказать об этом подруге, намекнуть, но она лишь отмахнулась. А меня действительно в дрожь бросало, стоило только встретиться взглядом с пустыми голубыми глазами.

Попроси объяснить, что мне так не нравится в нём, я бы не смогла ничего сказать. Ведь всем хорош был Борис, но… Я смотрела ему в глаза и видела кровь, слышала глухие крики и едва держалась, чтобы не убежать от него прочь.

Оставалась еще Надюшка. Но та поехала на все каникулы к маме в Липецкую область и вернётся только в конце августа, загорелая, румяная и красивая.

Алиска куда-то умчалась с утра пораньше, и ей звонить не было никакого смысла.

Поэтому я просто бесцельно бродила по Воробьевым горам, ела фисташковое мороженое у фонтана, гуляла на смотровой площадке, любуясь Москва-рекой.

И уже собиралась отправиться домой, когда зазвонил мобильник.

– Ты где? – требовательно спросила сестра, даже не удосужившись поздороваться.

– В городе, а в чём дело?

– Конкретнее можно?

– На Воробьевых горах.

– Мне нужно с тобой поговорить. Подъезжай к кафе «Пятнашки» на Тверской. Буду тебя ждать, – и отключилась.

И даже не спросила, могу я приехать или нет.

Можно было проигнорировать её, сказать, что не могу, и вернуться домой. Но я почему-то послушно отправилась в метро. Опять во всём была виновата интуиция, которая кричала: «Иди! Сейчас! Надо!»

Я и пошла, на свою голову.

А недалеко от кафе на пешеходном переходе, который я, как положено, переходила на зелёный свет, меня едва не сбила машина. Я глазам своим не поверила, когда дверь огромного джипа открылась, и оттуда появился Разин. Остальное было как в тумане.