Настоящие, или У страсти на поводу

Ты же знаешь.

– Значит, повезло только Лео.

Но самый большой шок ждал меня перед отъездом.

– Это вам, леди Белфор, – протягивая мне тяжелую коробку, сообщил молодой лорд Торнтон, провожая нас до портала.

– Мне?

– Вам. Надеюсь как можно дольше вас не видеть.

– Э-э-э-э, спасибо.

– Ого,  – округлила глаза Селина. – Я чего-то не знаю?

– Не болтай глупости.

Коробку мы открыли только вечером, прибыв в нашу комнату в общежитии.

– Это что? – с ужасом спросила я, доставая увесистый том в кожаном переплёте.

Селина уже смеялась, пряча лицо за подушкой, которую прижимала к груди.

– Это пособие леди Тунс «Основные правила воспитания леди», – задыхаясь от смеха, сообщила она, тихо всхлипнула и добавила: – Переработанная версия для особо тяжелых случаев.

– Что? Да как он посмел?!

– Ой, не могу. Он всё-таки тебя сделал, Айола. А-ха-ха-ха. Ну, братец.

Первое желание – сжечь книгу дотла. Вырывать с наслаждением каждый листочек, комкать и бросать в камин.

Но потом стало жалко, и я начала использовать её по другому назначению – томик отлично подпирал дверь.

Следующая наша встреча состоялась в начале второго курса, после летних каникул. Я вернулась в общежитие, где застала угасшую и будто чужую Селину, которая так отличалась от той, что я привыкла видеть, и её уставшего брата. Без прежнего гонора и высокомерия, с темными кругами под глазами.

– Позаботьтесь о ней, – попросил он меня перед уходом. – Ей сейчас тяжело.

И вот мы снова встретились.

– Лорд Леонард Торнтон.

Всё так же непозволительно хорош собой, разве что черты лица стали еще более жёсткими, появились складки у губ.

И трость в руках. Зачем ему трость? Еще молодой совсем, тридцати нет.

– Граф Элкиз, – поправил он меня.

О, я знала об этом изменении. Селина мне всё рассказала и сообщила, каким именно образом ему удалось вернуть утерянный отцом титул. Мужчина просто продал свою сестру двум правителям для «лучшего налаживания межгосударственных отношений и подписания мирного договора».

И пусть всё обошлось, подруга была замужем и безумно счастлива, простить его я не могла.

– Граф Элкиз, – повторила я, еще сильнее выпрямляясь и гордо вскидывая подбородок.

Прошли те времена, когда он мог меня смутить, испугать и заставить почувствовать жалкой замухрышкой. За эти пять лет многое изменилось, я выросла и начала сама зарабатывать деньги.