Женаты по договору

Однако эта сила не воспринималась как разрушающая и подавляющая. Теплая и нежная, словно прикосновение родного человека, она что-то пробудила во мне. Нечто непонятное, невозможное, доселе неизведанное.

Я с силой сжала кулаки и зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. И не сразу осознала, что ощущаю чужие руки на своих плечах.

– Прости… я забыл предупредить, – раздался тихий голос мужа. Распахнув веки, я увидела перед собой черную бездну его глаз с красными всполохами. Они манили меня, затягивая в свою опасную глубину.

 – Мы привыкли, зов у нас в крови. Мы уже не реагируем на магию камня. Для других все иначе… Аргарайг может испугать.

Я медленно покачала головой.

– Не пугает. Странно, непривычно, – призналась я, все больше отдаваясь во власть непонятной мелодии.

Я ее уже не слышала. Она словно стала частью меня, впиталась в кожу, побежала по венам, заполняя каждую клеточку. Внезапно захотелось глубоко-глубоко вдохнуть, расправить плечи и… полететь. Вот только крыльев у меня не имелось.

– Ник. – Глаза Мейнора приблизились. Горячие ладони коснулись уже не плеч, а моего лица. Осторожно провели по щекам, поцарапали нежную кожу губ, отчего те начали болезненно покалывать и гореть. – Смотри на меня.

– Смотрю…

Я увидела себя. Точнее, свое отражение. Немного непривычное, со странной улыбкой и восторгом в глубине глаз. И этот восторг был настолько ярким, настолько неприкрытым, что я устыдилась. Дернувшись, крепко зажмурилась и затаила дыхание.

– Ник…

От нехватки кислорода под веками поплыли разноцветные пятна.

В груди болезненно жгло, но я стойко терпела.

«Надо прогнать это наваждение!»

– Ник!

Я глубоко вздохнула, едва сдержав стон, но почувствовала облегчение. Ощущение покоя никуда не делось, однако разум прояснился.

– Я в порядке. Все хорошо, – пробормотала, отстраняясь.

– Уверена?

Муж продолжал удерживать мое лицо. Ласково. Бережно. В его взгляде смешались тревога, сомнение и тлеющий огонь чего-то запретного.

Интересно, пожелай я узнать, Мейнор мне рассказал бы? Впрочем, я и так знала ответ.

Конечно, рассказал и еще показал бы.

«Однако если вдруг ты передумаешь и решишь, что готова к более тесному сотрудничеству, то я не буду против».

«Нет! Признаюсь, я заигралась, позволила себе больше положенного. Но нет! Если я сделаю этот крохотный шаг, если позволю… то как потом жить? И возможно ли это вообще? Однажды мое сердце уже разбили. После Филиппа было больно и горько.