Торговцы временем

Теплые карие глаза с любовью глядели на спутницу, глядели не так, как смотрят безусые юнцы, а так, будто они прожили вместе уже много – много лет.

Елизавета Павловна просто не могла оторвать взгляда от завораживающей пары. И дело было не только в очаровании. Внутри ее сознания плотно осела мысль, что она их уже где – то видела, не просто видела – а знает, или очень хорошо знала когда – то.

Официант принес кофе и любимое пирожное, но Елизавета Павловна даже не взглянула на них. Она не могла оторвать глаз от удивительной пары, которая к тому же зашла в это же кафе и села за столик напротив.

– «Я за Новую Зеландию» – не спеша рассматривая меню, проговорила девушка.

– «Нет, любимая, давай на Сейшелы. Мы там уже три месяца не были!» – возразил молодой человек

.– «Мужчине кофе, натуральный, а мне чаю, пожалуйста. Да, вот этот, черный, с цветочным ароматом, и по шарику мороженного. Пломбир, обычный белый пломбир». Сделав заказ, сероглазая красавица сложила губки бантиком, и хитро взглянув на спутника, произнесла: «Муся, хочу в Новую Зеландию!».

И тут учительницу осенила внезапная догадка. Она вспомнила фразу, вспомнила кто это, и откуда их знает. Но легче не стало, напротив, стало как – то совсем неуютно, будто она сходит с ума.

– «Хорошо Верунь, как скажешь! Новая Зеландия, так Новая Зеландия! Мне с тобой везде хорошо!» – эти слова парня окончательно выбили сидящую сзади женщину из равновесия.

– Это же Вера и Николай – дантисты, зубные врачи.

Мне было, наверное, восемнадцать. Я и мама лечили у них зубы. Нет, не может быть! Им тогда было лет по двадцать пять – двадцать семь. Если мне сорок пять, значит им больше пятидесяти! А они сейчас выглядят моложе, чем были тогда! Нет, не может быть! Может быть дети или внуки!

В это время официант принес заказ и молодой человек отодвинул в сторону стоящую салфетку, что бы не мешала. Его рука мелькнула на секунду, но увидевшую ее женщину, начала бить мелкая дрожь. Она увидела шрам, шрам от ожога, довольно большой и заметный.

Он посветлел, почти слился с кожей, но это был тот самый шрам, который был на руке Николая двадцать семь лет назад. Во времена ее юности хорошее обезболивающее было редкостью, поэтому Лиза очень боялась лечить зубы, и всегда с напряжением всматривалась в руки доктора. Этот шрам остался в ее памяти навсегда. Значит это действительно Николай!

– А Вера Александровна, у нее же была красивая родинка под глазом.