Маковое море

До Калькутты оставалось два-три дня ходу, и Захарий был бы только рад тотчас тронуться в путь. Однако несколько суток команда нетерпеливо ждала лоцмана. В одном лишь саронге, Захарий почивал в своей каюте, когда боцман Али доложил о прибытии береговой шлюпки:

– Мистер Горлопан приехать.

– Это еще кто?

– Лоцман. Шибко орет. Послушать.

Наклонив голову, Захарий уловил гулкий рокот на сходнях:

– Лопни мои глаза, если когда-либо я встречал сброд подобных дурбеней! Расколошматить бы вам бестолковые бошки, дуплецы паршивые! Так и будете топтаться да тряпье перебирать, пока я не изжарюсь на солнце?

Торопливо натянув рубаху и штаны, Захарий вышел из каюты и узрел взбешенного толстяка-англичанина, колотившего по палубе ротанговой тростью.

Наряд лоцмана был нелепо старомоден: высокий стоячий воротничок, закругленные полы сюртука, пестрый поясной шарф. Лиловые губы и брыластые щеки, украшенные бакенбардами котлетой, создавали впечатление, что эту багровую физиономию слепили на прилавке мясника. За спиной толстяка виднелась кучка ласкаров-носильщиков с разнообразными баулами, портпледами и прочим багажом.

– Что, мозги совсем профукали, паршивцы? – От крика на лбу лоцмана вздулись вены, однако матросы не двигались с места. – Где помощник? Ему доложили о моем прибытии? Чего рты пораззявили! Шевелись, пока не отведали моей палки! Уж тогда и Аллах вам не поможет!

– Прошу прощенья, сэр, – вышел вперед Захарий. – Весьма сожалею, что пришлось ждать.

Лоцман неодобрительно сощурился на его босые ноги и потрепанную одежду:

– Глаза б мои не смотрели! Вы позволили себе опуститься, приятель.

Сие негоже для единственного саиба на борту, если он не хочет насмешек своих же черномазых.

– Извините, сэр… немного замотался… Захарий Рейд, второй помощник.

– Джеймс Дафти, – буркнул толстяк, неохотно пожимая протянутую руку. – Числился в речниках Бенгальского залива, ныне лоцман и представитель компании “Братья Бернэм”. Берра-саиб, в смысле Бен Бернэм, просил меня позаботиться о шхуне.

 – Дафти небрежно кивнул на ласкара за штурвалом: – Мой рулевой, свое дело знает – с закрытыми глазами проведет по Буренпутеру. Ну пусть его правит, а нам бы не помешал глоток бормотухи. Как вы?

– Бормотухи? – Захарий поскреб подбородок. – Извините, мистер Дафти, а что это?

– Кларет, мой мальчик, – беспечно ответил лоцман. – Неужто не держите? Ладно, сойдет и грог.

2

Прошло два дня.