Маковое море

Уловив насмешку, Нил вскипел, но от резкого выпада его удержало вовремя появившееся первое блюдо – дымящийся суп. Серебряную супницу украли, и потому угощение подали в серебряной чаше для пунша, имевшей форму морской раковины.

Мистер Дафти понюхал воздух и довольно улыбнулся:

– Кажется, пахнет уткой?

Раджа понятия не имел, что подадут к столу, ибо до последней минуты повара рыскали в поисках провианта. Путешествие подходило к концу, и запасы съестного на корабле истощились, а потому весть о роскошном обеде повергла кулинаров в панику; армия слуг отправилась на поиски продовольствия, но раджа не знал, чем увенчался ее поход.

Паримал шепотом сообщил, что блюдо приготовлено из плоти существа, чей жир пошел на полировку стола, и Нил, опустив последнюю деталь, поведал гостям: перед ними действительно утиный бульон.

– Великолепно! – Мистер Дафти залпом осушил бокал. – И винцо превосходное!

Однако раджа не забыл пренебрежительного отзыва о своих занятиях.

Он полагал, что судовладелец намеренно сгущает краски, дабы уверить его в больших убытках фирмы. Нил постарался говорить спокойно:

– Конечно, вас, мистер Бернэм, удивит мое стремление быть в курсе событий, но я ничего не слышал об упомянутой вами войне.

– Значит, на мою долю выпало сообщить вам, сэр, что с недавних пор власти Кантона усиленно противодействуют потоку опия в Китай. Все, кто занят этим бизнесом, единодушны во мнении: мандаринам воли давать нельзя. Прекращение торговли станет крахом не только моей фирмы, но и вашим, и вообще всей Индии.

– Крахом? – мягко переспросил раджа. – Наверняка мы сможем предложить Китаю что-нибудь полезнее опия.

– Хорошо бы, да не выходит, – ответил Бернэм. – Проще говоря, китайцы ничего не хотят – втемяшили себе, будто им ни к чему наши продукты и товары. А вот мы, дескать, не обойдемся без их чая и шелка. Мол, если б не опий, отток серебра из британских колоний стал бы неудержим.

– Беда в том, что китаезы надеются вернуть старые добрые времена, когда еще не отведали опия, – встрял мистер Дафти.

 – Но черта лысого – обратной дороги нет.

– Обратной дороги? – удивился Нил. – Но ведь уже в древности Китай был знаком с опием, разве нет?

– В какой еще древности! – фыркнул лоцман. – Когда я мальчишкой очутился в Кантоне, опий втекал к ним хилой струйкой. Китаезы, они ж твердолобые! Уж поверьте, стоило немалых трудов приманить их к зелью.