Воскресшие сердца на пепле сожженной любви

За борьбой с собственным беспокойством, не замечаю, как оказываюсь на втором этаже дома. Теряю бдительность, что ещё больше ввергает в неконтролируемый шок, и раздражение, граничащее с проедающим насквозь бешенством. Ноги сами несут меня в направлении ванной комнаты. Смертельная тишина нагнетает обстановку, рождая далеко не лучшие предположения о её причине. Распахиваю дверь ванной комнаты и впадаю на несколько секунд в ступор.

– Малышка! Какого чёрта, твою мать! – Ты что наделала? – слышу свой же голос через пустоту моего затуманенного разума.

Её безжизненное тело лежит на полу, в луже собственной крови. Я никогда не видел столько крови. Она была повсюду. Чуть пошатнувшись, я упал перед ней на колени, до боли сжимая её нежные плечи.

– Снежинка, девочка моя! Ответь мне что-нибудь, прошу!

Я попытался сфокусировать свой взгляд на её лице, на прикрытых глазах.

– Только не это! Ты не умрёшь на моих руках, ты слышишь?! Не сегодня, малыш! – Я схватил полотенце, и начал наматывать его на тонкое запястье её левой руки.

– Дыши, девочка моя! Не уходи, слышишь?! – Открой свои глаза! – Я начал трясти её обмякшее тело, но она кажется уже ни на что не реагировала.

Не помню, как набирал номер скорой помощи. Пальцы рук дрожали, и я постоянно сбивался.

Опьянённый всем этим ужасом, я повернулся к окну и стал ждать машину скорой помощи, всё ещё не выпуская из рук мою маленькую девочку, мою снежинку.

Я обнял её, и начал убаюкивать лёгкими покачиваниями из стороны в сторону. Я ощущал её прерывистое дыхание, еле пробивавшее через состояние обморока, поэтому не прекращал говорить с ней ни на минуту.

Услышав издалека звук приближающейся серены, я осторожно взял на руки сестру, и пошёл к выходу. Моё сердце рвалось на куски.

******

Бросив взгляд в сторону отдаляющей машины скорой помощи, сдерживаю рвущуюся наружу тревогу. Вспоминаю слова реаниматолога: – «Девочка будет жить! Она справится.

И не это ли сейчас главное?

Поднимаю голову к небу, задумчиво разглядывая облака, как делали это когда-то, вместе с ней, с моей маленькой снежинкой, в детстве.

Моя слабость поглощает меня всё сильнее, вторгаясь в те аспекты моей жизни, что не имеют права на эмоции. То, отчего всегда бежал, чего опасался, вновь неумолимо настигает, заглатывает запретными чувствами.