Позднее раскаяние

Кит – абсолютная, маленькая копия своего отца. Я отвожу взгляд, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не в его холодные глаза.

– Я тебя знаю? Мы могли видеться с тобой раньше? – Чёрт, почему он начал именно с этого? Возможно меня должен был напугать его вопрос, так как прозвучал он немного угрожающе. Но у меня абсолютно другая реакция. Я как будто зарядилась энергией от его хищного и опасного тона и хочу бросить ему вызов. Ударить его больнее.

Мои губы складываются в надменную улыбку, и я отрицательно качаю головой.

– Нет. Ты меня не знаешь! Не уверенна что могли где-то пересекаться. – А сейчас, если тебя не затруднит, я бы хотела остаться одна и разобраться самостоятельно с тем, во что мне действительно предстоит вникнуть.

– Затруднит! – он произносит это слово настолько самоуверенно, и всё же не могу не заметить, что он немного сбит с толку.

– И всё же! Сделайте мне одолжение господин Смирнов, покиньте кабинет моего отца. – жестом руки я указываю на дверь, удерживая при этом в себе порывы злости и мести.

– А если и возникнут вопросы, то я свяжусь с вами через секретаря господина Стоуна.

Не знаю почему, но я радуюсь своей маленькой победе. Я вижу его насквозь. То как нервно заходили его желваки, как он прищуривает свои глаза, пытаясь понять и разгадать мои мотивы. Конечно он ещё не знает, что игра уже началась. Ну а правила мы придумаем по ходу действий.

Нет. Он так и не узнал меня. И не потому что я значительно изменилась с нашей последней встречи.

Никита не помнит меня лишь потому, что такие как я, десятками прошли через его руки. Десятки – растёкшихся лужицами, у него в ногах.

Но я уверена, он вспомнит. Обязательно вспомнит. Я возьму намного больше, чем отобрал он. Одного его тела мне будет недостаточно. Я заберу и душу!

ГЛАВА 6.

(Никита Смирнов 2015 год)

«Всему ища вину вовне, я злился так, что лез из кожи,

а что вина всегда во мне, я догадался много позже…»

(Игорь Губерман)

По пути домой, я зачем-то думаю о Стелле Стоун.

Смотрю на блестящую от дождя дорогу и вижу её зелёные глаза. Я вспоминаю эти чувственные губы с красной помадой на них. Представляю, как набрасываюсь на её полуоткрытый рот в желании наказать и растерзать. Но имею ли я на это право? Ведь несомненно есть, тот другой, – кому она демонстрирует своё обнажённое тело, кому позволяет ласкать себя.