Недры разума. Коучинговая фантастическая повесть

Егор поднял глаза и зарыдал. Его тело сотрясалось, он закрыл лицо руками.

Профессор присел рядом с пациентом и приобнял его.

– Егор, я очень постараюсь тебе помочь. Ты можешь доверять мне.

Мужчина, продолжая всхлипывать, посмотрел на Малиновского и кивнул.

– Ты готов сейчас продолжать? Профессор указал на шлем.

Егор кивнул. Он перестал плакать, и вытер мокрое от слез лицо рукавом рубашки.

Малиновский ободряюще улыбнулся и надел на пациента шлем. Он вернулся к своему столу и подключился к процессу.

Профессор очутился в огромном ангаре. Он стал осматриваться и попытался встать, но почти упал, так как был прикован цепями к трубе, которая висела в двадцати сантиметрах от пола. Ноги сковывали кандалы, они позволяли сделать только небольшой шаг. Хорошо, хоть цепи свободно двигались по трубе.

– Ясно, я снова не управляю реальностью. Она управляет мной.

Малиновский, кажется, уже стал догадываться, что когда он находился в нестабильном состоянии – он неизбежно должен был проработать свои страхи и сомнения, и Процесс неизменно давал ему такую возможность развития собственной психики.

Пока не разберешься с собственными «тараканами» – до чужих тебя не допустят.

Профессор вздохнул.

– Интересно, ноги в кандалах, а руки свободны. Он стал более внимательно осматривать трубу, к которой были прикованы его ноги – она тянулась далеко в стороны. И куда двигаться? Влево или вправо?

Он прислушался. Слева раздавался едва уловимый шум.

– Ну что ж, видимо, туда.

Малиновский аккуратно встал и маленькими шагами стал двигаться в левую сторону. Как гейша на окобо, профессор рассмеялся вслух, настолько комично он сейчас, наверное, выглядел со стороны. Его смех отражался долгим эхо, как будто он находился в бесконечной трубе.

Профессор уже сильно устал, но пока не изменилось ничего, кроме того, что шум стал более явным. Он сел на пол передохнуть, и стал рассматривать его. Пол был похож на янтарь – глубокого коньячного цвета, полупрозрачный.

Малиновский коснулся его рукой – он был гладким и слегка теплым.

Он опять задумался над тем, почему его ноги скованны, а руки свободны. Профессор присмотрелся к кандалам – похоже, они были сделаны из того же материала, что пол. Он попробовал поцарапать их ногтем, и почувствовал легкий хвойный запах.

– Канифоль, это же канифоль! Малиновский стал пытаться разбить кандалы об трубу. Через несколько минут, весь в осколках от смолы, он был свободен.