Отражение в зеркале

Быстро забрав несколько бутылок, я поспешила уйти. Я знала, если отец узнает, что я кому-то нажаловалась про свое самочувствие, он дома меня изобьет до полусмерти.

Так случилось, что в школе учительница случайно увидела синяки на моем теле и отвела меня в медпункт, где врач подтвердила, что меня избивают. Что бы у меня не спрашивали, я молчала. Когда эта учительница пришла к нам домой и пригрозила отцу, что если он еще раз меня тронет, она вызовет социальную службу, он ей мило улыбнулся, сказал, что и пальцем меня не трогал, но как только дверь закрылась, накинулся на меня с ремнем.

Помню, у меня остались шрамы на спине от того ремня. В тот момент, когда он хлестал меня, мне хотелось умереть. Когда я теряла сознание, я радостно думала, что больше не очнусь, но, когда моего лица касалась ледяная вода, выплеснутая им, и я открывала глаза, я понимала, что мои мучения будут вечны.

Когда это все начиналось, я пыталась вразумить его, но он ничего и слушать не хотел. Раньше, когда мама была жива, он тоже выпивал, и пару раз бил ее.

Поначалу я думала, что это он из-за смерти мамы так страдает, поэтому пьет, но потом я поняла, что смерть мамы развязала ему руки, ведь никто больше не останавливал его, никто не прятал купленную водку.

Порой в моей голове возникали мысли «почему мама не ушла от него?». В такие моменты я начинала ее ненавидеть, ведь если бы она бросила папу, мы бы с ней жили далеко от него, и, если бы она умерла, я бы так не страдала. «Это ты ее убил» всегда думала я, смотря на своего отца.

Если бы он так не изводил ее, а заботился о ее здоровье, возможно ее можно было бы еще спасти.

Так я жила два года. В четырнадцать лет моего отца лишили родительских прав, а меня отдали в детский дом, где я прожила до своего совершеннолетия.

Когда меня забирали, я ликовала. Мне не верилось, что я больше не увижу этого тирана, никто не будет избивать меня просто потому что ему так хочется. Я была рада, что теперь буду под защитой других взрослых людей.

Как же я ошибалась!

Глава 2

Нашу заведующую звали Агнесса Викторовна. Мне она показалась довольно милой и приятной женщиной, но спустя несколько месяцев я поняла, что это ее маска, которую она надевает, когда встречает новых воспитанников или проверяющих. На самом же деле она злая и бессердечная, всегда думает лишь о выгоде.

Детдом у нас был небольшой. На каждом этаже жили дети разных возрастов. На первом были самые маленькие, до 6 лет.