Авантюра цвета фуксий

Почему-то эти волоски смутили ее и заставили сердце сжаться от предчувствия и предвкушения надвигающейся развязки. Невозмутимая уверенность в том, что ситуация под контролем, вмиг улетучилась. Вероника опять растерялась, как в бутике, когда Дворжецкий обнял ее, и его тело оказалось слишком близко.

– Я буквально на минуточку, Эдуард Николаевич, заберу свои пакеты и уйду.

– Почему? Я никуда не спешу, а спать еще не хочется. Посидите со мной?

Только теперь она обратила внимание на откупоренную, но непочатую бутылку шампанского и сладости в украшенной бумажными кружевами круглой коробочке.

Тихо звучала ее любимая мелодия, о которой она недавно говорила с Дворжецким: он готовился к ее приходу.

– Но я не рассчитывала… вот так, в халатике…

– Именно в халатике, – улыбнулся глазами обладатель бархатного баритона, – вам очень к лицу этот халатик, не думаю, что он нам помешает.

– Ну, хорошо, только сначала я разберусь с пакетами.

И она стала разбирать купленные сегодня вещи, доставленные в номер Дворжецкого, отставляя в сторону свои свертки и коробки.

Эдуард Николаевич отошел к раскрытому окну и присел на подоконник.

На улочках Сен-Жермен, несмотря на близость набережной, не было слышно шума машин, но Париж еще не спал, и откуда-то снизу доносился женский смех. В черноте летнего ночного неба мелькали светлячки, неведомо как залетевшие сюда с реки, где они сверкающими точками носятся над водой, изумляя туристов. Вероника, увидев их впервые во время прогулки вечером по Сене на речном трамвайчике, приняла их за искры от сигарет, и была удивлена, узнав, что это живые существа.

Но Дворжецкий не следил за безмолвным полетом мерцающих огоньков, он не отрывал взгляда от шуршащей бумажками женщины, которая с грацией кошки перебирала пакеты.

А ей было не до пакетов, равно как и ему не до светлячков. Она надеялась успокоиться и использовала первый попавшийся предлог. Слишком мощными и неожиданными оказались его власть над ней и ее влечение к нему, которые она начинала чувствовать.

Ее вдруг испугала неотвратимость финала, к которому она вполне осознанно шла в последние дни и которого ждала.

Что если все не так, как она задумала? Что если он сделает ее дорогой куклой и, насладившись, уйдет навсегда, а она полюбит его, привыкнет и будет нуждаться в нем?

Начиная игру, Вероника надеялась на свое хладнокровие, на то, что сумеет трезво оценивать ситуацию и подчинять ее себе, избегая драматических осложнений.