Авантюра цвета фуксий

Тема затрагивала его интересы, но он, казалось, думал о чем-то постороннем, сбивая ее с намеченного пути. Однако она отличалась упорством и не ослабляла хватку.

– Если вы хотите пейзаж вроде того, что на стене, и при этом самоценный, можно получить именно такой по сюжету, композиции, цвету и прочее, но оригинальный. Да, это не будет старинная картина, но качество живописи не хуже. Я знаю прекрасных художников, уникальных. К тому же складывать яйца только в антикварную корзину как-то банально и значит: быть как все.

Хороший современный художник – очень престижное вложение. Есть ли риск? Эдуард Николаевич, в вашем бизнесе тоже есть риск, ведь это вас не останавливает. Так начинались лучшие коллекции. Разумеется, мастера нужно найти. В этом я могу посодействовать.

Вероника видела, что Эдуард Николаевич, внимательно слушая, любуется ею.

«Вот то-то, – думала она, – пусть знает, что перед ним не только красавица, но и умница. Бриллиант, который дорогой оправы требует». В том, что Дворжецкий может обеспечить такую оправу, она не сомневалась.

– Я пока не готов к такому повороту, но информация интересная, – кивнул Дворжецкий.

«Нет, не все просто, он слишком консервативен, придется повозиться», – заключила Вероника и продолжила наступление.

– И вот что еще: если вы предпочитаете вкладывать деньги в ликвидные ценности, то следует быть особенно осмотрительным при покупке антиквариата. Где вы покупаете? Как вы определяете подлинность предмета? Всегда доверяете продавцу? В наше время можно сфабриковать любой документ.

– Я покупаю по очень простому принципу: нравится.

– Да, так действительно проще. Ведь если вещь окажется подделкой, все равно никто ответственности не понесет. Дело такое тонкое, сложное, – Вероника выразительно покрутила рукой, грациозно раздвинув пальчики, глаза хитро сверкнули, – квалифицированных экспертов немного. Так что истинную цену предмета узнать нелегко.

– Но есть салоны, аукционы, специалисты. – Черные брови Эдуарда Николаевича сдвинулись к переносице.

– Я вас умоляю, на днях своими глазами видела в продаже натюрморт художника, с которым была знакома лично и творчество которого изучала очень подробно. Это не его картина.

– Быть может, не известная вам, – предположил Дворжецкий.

– Ах, нет, Эдуард Николаевич, профессионалу не обязательно видеть все картины художника. Я знаю его руку. Он не мог так писать, не мог. Понимаете? Хороший специалист без анализов ставит диагноз.