Моя поневоле

Как хоть на миг избавиться от чертовых воспоминаний, когда головка члена касается моих губ, входит в мой рот, как огромный член толкается в горло? Двигается, трахает, унижая и мучая. Нестерпимый стыд горит в груди.

Наконец встаю под струи воды, делаю их максимально горячими. Намыливаю волосы, лицо, шею, грудь, тру мочалкой до боли. Все принадлежности для душа я нашла в пакете на полке, запечатанными, новыми. Эта забота заставила ядовито ухмыльнуться.  Повторяю одни и те же манипуляции несколько раз, не жалея ни себя, ни шампуня.

Полощу рот, выдавливаю туда половину тюбика зубной пасты. Беру зубную щетку, тру ею десны, нёбо, но все равно чувствую вкус спермы. Полоскаю горло, которое саднит, ноет. Тру зубной щеткой даже губы, которые распухли и болят. В этот момент меня прорывает, позволяю себе малодушно разрыдаться, громко, отчаянно. Я не плакала так даже когда мама погибла в аварии. Не плакала, когда Эрик описывал мне всевозможные мерзости, которые собирался сделать со мной.

Это помогло. Пятнадцать минут истерики и вот я уже ничего не чувствую, кроме опустошения.

Полное равнодушие. Чтобы Далхан не приготовил, не получится насладиться моей слабостью. Потому что в душе не осталось ничего живого. Все выжжено горькими слезами.

Когда выключаю воду, чувствую, как меня охватывает ощущение обречённости. Внутри засела занозой стойкая уверенность, что разговор, обещанный Далханом, мне не понравится. Не знаю почему мне кажется, что это чудовище сообщит мне нечто ужасное, что изменит мою жизнь.

Хотя менять уже худшему просто некуда…

**

Пока я была в ванной кто-то приходил. На постели лежит одежда. Спортивные штаны, больше на несколько размеров чем я ношу. И огромная толстовка. Но я очень рада этой одежде. Пусть даже мой благодетель забыл о нижнем белье. Разговаривать в таком виде мне будет гораздо комфортнее.

– Готова? – в комнату заходит Мадам, оглядывает меня и морщится как от зубной боли. – Иди за мной. Только попробуй что-то выкинуть, я с удовольствием выпущу тебе кишки!

Вздрагиваю от такой угрозы, и от вида ножа, который Мадам вытаскивает из кармана джинсов, демонстрируя мне.

Сегодня эта женщина выглядит необычно, джинсы стиля «супер-рвань» и кожаный топ, облегающий ее четвертый размер груди. Выжженные краской белые волосы локонами рассыпаны по плечам. Строгие платья, пусть даже с глубокими вырезами, в которых я видела ее в прошлые визиты, шли ей гораздо больше.

– Спасибо за одежду, – произношу в спину женщине.