Нарисованное время

Дурачки иногда бывали в сказках, но Ваня не был уверен, хорошо это или плохо – быть таким же, потому что они все-таки были главными героями. Наверное, плохо, если мама плачет. Значит, ворона действительно злая. Ванечка взял маленькими пальчиками мамины ладони и поцеловал ей запястья, сначала на одной, потом на другой руке: он видел, так целовал ее папа, от чего она сразу делалась веселой. Она и на этот раз улыбнулась.

– Учти, что папе мы ничего не скажем, ничего не говори ему, понял? Не надо его расстраивать, найдется же кто-нибудь…

– Фея? – подсказал Ванечка.

– Ах, ну, конечно, к нам придет фея, и все наладится, – вздохнула мама.

Глава 2

Детская площадка

На детской площадке, куда мама привела Ванечку после поликлиники, мальчики и девочки копались в песке и рыли в нем канавку, чтобы сделать речку, затем мостик, потом возить по мостику машинки и водить кукол. Машинки были у мальчиков, а куклы у девочек.

Это придумал Денис. Он принес две маленькие лопатки и совок, лишнее он раздал девочкам, еще лопатка нашлась у Мефодия.

В результате у всех было, чем копать, кроме Ванечки. Ему не досталось ни лопат, ни совка. Как только Денис появился, то сразу начал командовать, и почему-то все сразу его послушались – и девчонки, и Мефодий, который прежде играл с Ванечкой.

Ванечке совсем не хотелось копать канавку, а когда Денис дал ему ведерко и велел принести воды из фонтанчика, он молча отошел в сторону. Мама все равно не разрешит ему возиться с водой, чтобы он не вымочился, как она говорит, «с головы до ног».

Однако стоять вот так, пока все вместе играли, было скучно.

Ванечка постоял около Мефодия, затем походил по деревянным доскам, окаймлявшим песочницу, при этом свалился в песок, загремев ведерком, и чуть не поранил руку, но никто на него даже не посмотрел, так дети были увлечены канавкой, а он не знал, чем себя занять.

Ему очень хотелось привлечь к себе внимание и показать, что он ничем не хуже Дениса, что у него есть кое-что интереснее, чем канавка.

Он вспомнил разговор о фее, это могло заинтересовать, все любят волшебство. Если бы он мог сказать: «А ко мне придет фея, и мы вместе будем играть». Тогда, наверное, все перестали бы слушаться Дениса, забыли про эту канавку и стали дружить с Ванечкой.

Но малыш трезво оценил свои возможности, понял, что не сможет все это выговорить правильно, встал около детей и, спрятав ведерко за спину, чтобы не мешало, сказал так, как мог, коротко и ясно, но громко.