Маньяк между строк

Видимо, разносчикам рекламы показалось мало эмоционального вихря, стратегически заложенного в текст объявления, и они решили собрать мнения, не отходя от кассы.

Я скомкал бумажку, сдвинул кота и улегся на свое прежнее место. В таких случаях самое разумное – сделать вид, что ты умер от счастья, узнав о столь выгодном предложении. Однако в этот раз не помогало. Стук не прекращался. Звонка возле моей квартиры не было, и старая хозяйская, обитая еще советским дерматином дверь сотрясалась и жалобно хлюпала, словно рыдающая малолетка, которую насильно обряжают в розовые банты и отправляют на загородную виллу к современной Мэри Поппинс.

Подойдя к двери, отчетливо проговорил:

– Идите в жопу со своими виллами и бассейнами, хреновы педофилы!

Звуки стихли. Кто-то на каблуках потоптался возле двери и внезапно пнул дверь так, что «малолетка» аж пукнула от неожиданности.

– Все, я звоню в полицию! – сказал я в небольшую щель между замком и дверным косяком, образовавшуюся из-за того, что дерматин в этом месте оттопырился, словно брыли у старого бульдога.

– Открывай, это я, чтоб тебя разорвало и развеяло! – раздался из-за двери голос Виктории.

Глава 7. Буря в миске каши

Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей.

    А. С. Пушкин

– Какие еще педофилы? Во что ты опять ввязался? – зло проворчала Вика, без церемоний проходя в комнату.

Вид у нее был уставший и изрядно помятый. Светлые волосы она сцепила резинкой в растрепанный неаккуратный хвост.

– Гады, – только и проговорила тетка, скинула пальто и прямо в одежде забралась в постель, чем моментально воспользовался Филипп, уютно придвинувшись к ней под руку и водрузив голову на плечо.

– Что это значит? – поинтересовался я, в момент лишившись и возможности поспать лишний час перед парами, и морального превосходства над собственным котом, который вызывающе-нагло глянул на меня с теткиного плеча и тут же прикрыл глаза, изображая, как ему блаженно-сладко в теплой кровати под опекой защитницы.

– Ты же все равно сейчас в университет. А я тут у тебя бурю пересижу, точнее, пересплю, – зевая проговорила Виктория, явно собираясь немедленно осуществить озвученное.

– Какую еще бурю? И как там маньяк? Ты видела его?

Тетка посмотрела на меня из-под прищуренных век.

– Видела, но это не он, – сказала она, откинулась на подушку и сделала вид, что моментально заснула.