Смотри на меня

Как в замедленной съемке – он падает, а у меня в руке уже тяжелая пепельница.

Оказалось, что Данилу все это страшно завело – секса, в обычном понимании, у нас за три дня не было ни разу. Я била его ремнем, придушивала поясом от халата и «на сладкое» пользовалась дилдо, который был предусмотрительно куплен Данилой в секс-шопе до поездки. Видимо, для меня. Это удивительно, но девяносто процентов гетеросексуальных мужчин, моих клиентов, предпочитают анальный секс со страпоном.

Даниле все очень понравилось.

Понятное дело, что этот вариант времяпрепровождения был нашей тайной. Я получила свои чаевые и хорошие, я бы сказала специфические, рекомендации.

Теперь Я трахаю мужчин, я госпожа, или, если угодно, доминант. В квартире, которую я снимаю, есть все, что необходимо для этого. Секс-игрушки хорошего качества дорого стоят, и я прошу больше, гораздо больше денег, чем девочки с традиционным подходом. Могу выезжать, но не люблю.

Есть постоянные клиенты, со своей, устоявшейся рутиной. В какой момент я поняла, что получаю удовольствие от того, чем занимаюсь? Я это называю доминированием.

Я НЕ занимаюсь сексом в обычном смысле этого слова, я подчиняю – всеми способами!

– Мама, бабушка заснула! Осталась только Ира, может, мы ее до дома подвезем, ее маму на работе задерживают. Позвонишь ей?

– Конечно, солнышко! Ты всем довольна?

– Мамочка, спасибо большое! А что такое проститутка?

Я никогда не была так рада звонку телефона.

– Илона, привет!

– Привет, Ник!

– Ты кому-нибудь говорила о том, что я дружу с Акимом?

Я глубоко вздохнула – вот оно.

Сообразительный…

Глава 10

Роман Денисович

– Ка-а-ать! Ка-а-а-атя!

Попросил же вчера Катю выбрать мне костюм и рубашку для сегодняшней встречи! Зла не хватает! Кормишь, поишь, а отдачи ноль!

Где она? А вот, кажется, в душе. В кабинке запотели стекла. Катя никогда не закрывала дверь в ванную: детей у нас нет, а уборщица приходила после обеда.

Я зашел во влажное помещение с раздражением, Катя одновременно вышла из душа.

Господи, что с ней такое? Плечи острые, как у воробья, какая-то вся жалкая, сутулится. Я никогда не замечал, что у нее так сильно торчит позвоночник. Жалость сдавила сердце, но это было скоротечным чувством, так же как и промелькнувшая мысль о том, что это как-то связано со мной.

Как же недолог женский век – на тусовках, когда мы все с женами или официальными подругами, это особенно заметно.