На краю долины гейзеров

До сих пор теряюсь в догадках, как он смог выжить на такой глубине и вообще забраться в Атлантические воды». И, действительно, субстанция, похожая на гигантского спрута, не позволяла отнести её к Octopus vulgaris – то есть обыкновенному осьминогу. Разрешить такую загадку мог только Георгий, побывавший в Атлантическом океане и приславший странную фотографию. Профессор потянулся к телефону, чтобы набрать старого друга.

Стук в дверь прервал задуманное.

– Войдите!

– Здравствуйте, Виктор. Пытаетесь вновь уйти от ответа?

Коллега снял толстую фетровую шляпу, наполовину закрывающую толстое добродушное лицо.

– Георгий! Меня не предупредили, что в приёмной именно ты. Только что читал твоё письмо, до сих пор теряюсь в догадках, как раз собирался тебя набрать. Проходи, рассказывай.

– Не торопись. То, что я скажу, возможно, навсегда перевернёт твоё восприятие науки и мира в целом.

Профессор собрал в охапку чертежи со стола и сунул в захламленный шкаф, одиноко стоящий в углу. Вероятно, внутренний мир Стеклова сейчас как раз напоминал эту кучу бумаг, под которой косились старые ножки.

– Я никуда сегодня не тороплюсь, у тебя ещё целый вечер, чтобы объясниться.

Георгий уселся на кожаный диван, испытанный временем, положил на маленький столик портфель и скрестил потрескавшиеся от морского воздуха пальцы.

– В таком случае расскажу, чем мне приходилось заниматься предыдущие полгода в районах Северо-Атлантического, Норвежского, Канарского и Бенгельского морей.

То есть, замечу, по всей акватории Атлантического океана. Ещё в предыдущей экспедиции мы с молодыми океанографами заметили странного беспозвоночного, похожего на…

– Киселёва к телефону в приёмной! – дверь за Анной Михайловной, секретаршей, захлопнулась также быстро, как и открылась. Она не ждала ответов, заходила лишь по делу. Своей отчужденностью была схожа с великим, но уставшим владельцем кабинета и по совместительству влиятельным учёным.

– Прошу извинить, я буквально на минуту.

 – на этот раз Георгий ускользал от ответа.

Владимир Степанович устало покачал головой и принялся вновь перелистывать увесистую папку с желтым квадратом.

Профессор почти пол жизни работал на водоочистительном предприятии «Заслон» и видел морскую инженерию смыслом своего существования. К сожалению, в последние годы работа становилась все более неподъемной. Масштабы мирового экологического кризиса слишком сильно ударяли по океанической фауне.