Огненный поток

Потому-то его великолепная “Анахита” еще там, в Гонконге, за бесценок была продана некоему Бенджамину Бернэму, английскому предпринимателю. Дома, которые Бахрам выстроил дочерям, тоже придется продать. К счастью, у Ширин есть апартаменты в родном доме, и потому она навсегда избавлена от беспокойства о крыше над головой. А зятья сотворили благое дело: открыли денежный счет для ее месячного содержания. Без экономии, конечно, не обойтись, но, если не шиковать, вполне можно прожить.

И тут случилось нечто удивительное.

В открытое окно впорхнула бабочка и, покружив по комнате, присела на обрамленный портрет Бахрама. Ширин судорожно вздохнула и сдернула накидку. Давным-давно Бахрам привез из Кантона этот портрет, на котором был чрезвычайно хорош: в синей чоге, он сидел слегка расставив ноги, его точеное лицо с ухоженной бородой озаряла легкая улыбка.

Ширин свято верила, что даже мелкие случайности полны смысла, для нее было очевидным, что всякие совпадения, пусть незначительные, происходят не просто так. Бабочка давно улетела, а она все не могла отвести взгляд от портрета.

Казалось, Бахрам смотрит прямо на нее и пытается что-то сказать.

Ширин сделала глубокий вдох и обратилась к братьям:

– Скажите, есть ли шанс вернуть хотя бы часть мужниных денег?

Братья опять переглянулись и заговорили тихо, словно извиняясь, что разрушают ее надежду.

Вообще-то шанс есть, сказали они, кое-что можно вернуть. Бахрам не единственный пострадавший иноземный купец – среди тех, кто сдал свой груз комиссару Линю, были влиятельные английские предприниматели.

Британские власти не оставят конфискацию безнаказанной; в отличие от индийских правителей, которым безразличны интересы деловых людей, они понимают всю важность коммерции. Прошел слух, что уже готовится экспедиционный корпус для отправки в Китай, англичане потребуют возмещения ущерба. Случись война, которую китайцы, скорее всего, проиграют, появился бы хороший шанс вернуть часть денег Бахрама. Однако…

– Что? – подстегнула Ширин.

Когда начнут распределять компенсацию, представлять интересы Бахрама будет некому.

Несомненно, возникнет грызня между купцами, прибывшими лично, чтобы урвать свою долю.

Ширин постепенно уяснила ситуацию.

– Но разве мы не сможем отправить своего представителя? – спросила она. – Как насчет Вико?

Братья покачали головами.

– Он уже отказался. И потом, Вико всего лишь управляющий, у него никакого авторитета в кантонской Торговой палате и среди британских чиновников.