Огненный поток

До сих пор он старался не пялиться на миссис Бернэм, но теперь, скосив взгляд на ее бюст, который был еще пышнее обычного, понял, что скрип издает слишком сильно затянутый корсет.

Захарий поспешно отвел взгляд и сказал:

– Много народу, правда?

– И не говорите! Так тесно! И ужасная духота! Просто нечем дышать!

Оркестр перешел на вальс, заставив ускорить темп. После нескольких энергичных оборотов миссис Бернэм так побагровела, что Захарий обеспокоился и уже хотел предложить ей передохнуть, но она сама высвободилась из его объятья и схватилась за грудь:

– Я задыхаюсь, мистер Рейд!

– Позвольте, я провожу вас к креслу.

– Будьте так любезны.

Захарий посмотрел по сторонам, но кресел нигде не было, зато прямо за своей спиной он обнаружил зашторенную нишу и, откинув занавесь, увидел свободную кушетку, освещенную канделябром.

– Извольте сюда, миссис Бернэм.

– Ох, слава богу… – Мадам опустилась на кушетку. – Пожалуйста, задерните драпировку. Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии.

– Да-да, конечно.

Захарий задернул штору и посмотрел на прерывисто дышавшую хозяйку, на лице которой рдели лихорадочные пятна.

– Может, кого-нибудь позвать? Давайте я приглашу миссис Дафти, она вам поможет.

– Нет-нет, мистер Рейд! Боюсь, не успеем. Пока вы за ней ходите, меня, чего доброго, хватит удар.

– Неужели все так плохо? – всполошился Захарий.

– Нельзя терять ни минуты. Соблаговолите присесть. – Миссис Бернэм похлопала по кушетке рядом с собой.

– Извольте. – Захарий сел, и мадам тотчас повернулась к нему спиной:

– Я буду чрезвычайно признательна, если вы расстегнете верхние пуговицы на платье. Вам откроется край шнуровки, нужно лишь ее распустить.

Захарий сумел побороть нараставшую панику.

– Хорошо, я постараюсь.

К счастью, яркое освещение помогло без особого труда отыскать хитроумно скрытые пуговки. Захарий выпростал их из шелковых петель, ткань разошлась, и взору предстало, как было обещано, нечто вроде шнуровки.

– Благодарю вас, мистер Рейд! Вы спасли меня… Я чрезвычайно признательна!

Теперь грудь миссис Бернэм вздымалась и опадала равномерно, и Захарий, вытянув шею, бросил взгляд на драгоценный кулон, висевший точно над кромкой декольте. Кончик его, украшенный сверкающим бриллиантом, указывал в бархатистую тьму ложбины меж грудей.