Огненный поток

Можете представить мое огорчение, ибо я надеялась получить рецепт на какое-нибудь успокаивающее питье, пилюли либо компрессы, которые помогут одолеть Ваши припадки, но оказалось, что сейчас основная надежда возлагается на просвещение пациентов, дабы они в полной мере осознали ужасные последствия своей болезни.

Коль уж прописан такой курс лечения, я постараюсь подобрать для Вас необходимые книги и прочие пособия. Посылаю первый том из тех, что Вам предстоит изучить. Закладками помечены главы, требующие Вашего особого внимания, и я настоятельно советую их заучить наизусть.

В период обучения, сказал доктор, крайне необходимы экзамены и контрольные уроки, дабы удостовериться, что пациент хорошо усвоил учебный материал. Ради этого я постараюсь устроить нашу приватную встречу для проверки Ваших знаний.

Завершу свое послание горячей просьбой не терять надежды: да, Вас ожидает длинная и трудная дорога, но есть все основания полагать, что стойкость, вера и решимость помогут Вам преуспеть на пути к исцелению.

И знайте, что Вы не одиноки, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ускорить Ваше продвижение по этой тропе.

Ваша

К. Бернэм

P. S. Дабы сохранить конфиденциальность нашего сотрудничества, лучше уничтожить это письмо по прочтении.

Книга в авторстве некоего Антельма Бальтазара Ришерана[36 - Антельм Ришеран (1799–1840) – французский хирург и физиолог.], профессора медицины Парижского университета, называлась “Элементы физиологии”. Это был увесистый том, но, к счастью, главы, помеченные к изучению, оказались невелики.

Первая из них подробно исследовала случай пятнадцатилетнего французского пастушка, который…

…так пристрастился к онанизму, что предавался сему занятию по семь-восемь раз на дню. В итоге семяизвержение стало затрудненным, и результатом часового усилия были всего две-три капельки крови. В двадцать шесть лет пастушья рука уже не справлялась с поставленной задачей и лишь удерживала пенис в состоянии продолжительного подъема. И тогда пастух, одиноко пестовавший стадо на горных пастбищах, надумал щекотать уретру лучинкой шестидюймовой длины.

После шестнадцати лет подобного щекотанья мочевой канал огрубел и потерял чувствительность…

Захария прострелило ужасом, когда он ознакомился с жутким финалом злосчастного пастуха, многострадальный член которого развалился на две продольные половинки, точно пережаренная сосиска. Несмотря на усилия врачей нарбонского госпиталя, пастух вскоре умер.