Дежавю

Я даже сделала шаг назад, на секунду решив скрыться в толпе, однако мягкое движение рук Эдуарда остановило меня. Он улыбнулся и повел меня к Мо. Минутный испуг прошел, и я словно очнулась. Страха и неуверенности больше не было.

Я бросилась к ней навстречу, правда, вышло несколько быстро для человеческих глаз.

Мы остановились напротив друг друга, и я с опаской ожидала первой фразы Мо. Она сказала:

– Моя девочка, как ты похорошела!

Но не настораживающее «Ты ли это?» или «Ой, что с тобой произошло?» Я почувствовала облегчение, хоть и мимолетное – Мо все-таки заметила разницу.

Я не стала себя в этом обманывать. Она кинулась обнимать меня, а я только попыталась расслабиться, надеясь, что так мое каменное холодное тело будет более узнаваемым для мамы. Я неуклюже обняла ее, даже пыталась потерять равновесие при этом. Но не удалось. Какой-то встроенный гироскоп в голове не давал мне ни одного шанса на падение.

Эдуард беззаботно сказал:

– Многие женщины расцветают в счастливом браке.

– Какой самонадеянный! Мне это нравится! – счастливо заявила Мо.

 – Она в отличной физической форме! Ты занимаешься спортом? – спросила она у меня.

– И да, и нет. Если пешие походы в горы можно назвать спортом, то – да, – вежливо ответил Эдуард.

– О, и еще плаваньем иногда занимаюсь. В университете есть отличный бассейн, – добавила я, использовав на ответ весь кислород, который у меня был.

– И с чего бы это вдруг? Ведь ты спорт всегда не любила.

– Пришлось, Мо. Лихорадка, которую Бэль подхватила в свадебном путешествии, настолько подорвала ее здоровье, что Диксону пришлось разработать индивидуальный план занятий для нее.

Прогулки, походы, плаванье, правильная диета, – он сказал это с самым серьезным видом, но в глазах затаилось веселье. – И вот результат!

– А почему же ты мне ничего не рассказывала? – спросила Мо с обидой.

– Мам, ну представь. Пишу тебе письмо: «А завтра мы идем в поход в горы. Эдуард говорит, что на два дня». А ты сидишь и думаешь, вернусь я или нет. И вообще, я хотела тебе сделать сюрприз!

– Удалось, тебе определенно удалось, милая.

Жаль, что с голосом ничего не сделаешь… Эдуард, ведь тут ничего не сделать?

Эдуард грустно ответил:

– К сожалению, повреждение голосовых связок были настолько серьезными, что мы рады тому, что Бэль вообще может говорить. Голос изменился всего на парутонов. Мне очень нравится.

Мо посмотрела на него и, видя, как он искренне это сказал, решила вопрос закрыть.

Потом обняла и его.