Дежавю

Он никак не отреагировал, поэтому я сказала ему шепотом:

– Собирайся, разбуди Ханну! Нам нужно уехать куда-нибудь подальше от Мо! Она не должна увидеть меня такой…

Эдвард в ответ закатил глаза и с упрямым выражением лица лег на пол у камина, закинув руки за голову.

– Эдуард, ты слышишь меня? – прошипела я, начиная раздражаться.

– Так что в Принстон ехать нет смысла. Надеюсь, ты не брала еще билеты? – спросила я у мамы.

– Да, взяла уже… – сказала та расстроенным тоном.

– Ну, тогда сдавай их, пока еще есть время, – сказала я, думая о том, что этого увальня, по всей видимости, придется тащить на плече! Другого выбора не было.

Он ко всему еще и глаза закрыл для верности, такой себе лежачий протест! Неужели он не понимает, как все серьезно? Лежит весь такой расслабленный!

– Думаю, что удастся вернуть хотя бы половину стоимости… – сказала та грустно. Зарплата работницы универмага была небольшой, а заработок у Джо был нестабильным. Думаю, что мама долго откладывала, чтобы купить эти злосчастные билеты.

Я уже давно подумывала о том, как помочь ей, ведь семейство Ричардсонов, частью которого я стала, было невероятно состоятельным, хотя и не афишировало этого. Но помогать маме из их средств я не хотела – это выглядело бы как подачка, да и подозрительно – я ведь все-таки студентка. Был даже вариант создать фонд помощи работникам супермаркетов и втиснуть маме под официальным предлогом хорошую стипендию. Но это было только в проекте.

– Мама, знаешь, ты вышли мне номера билетов, у Диксона есть какая-то программа лояльности, думаю, что благодаря накопленным милям, мы сможем вернуть полностью стоимость билетов, – безбожно врала я.

А Эдуард все таким же бревном лежал на полу. От злости я запрыгнула на него и села сверху, отчего тот открыл один глаз, словно ленивый кот, и сказал:

– Вот именно так я и планирую провести сегодняшнюю ночь! – произнес он спокойно и его руки оказались на моих бедрах. Я моментально забыла, о чем говорила с мамой, и он воспользовался этим моментом:

– Бэль, прекрати паниковать и подумай о Бруксе, Элизе, Лили и Диксоне – они не перенесут расставание с Ханной! И она не сможет без них тоже.

Особенно без своего любимого Брукса, – сказал он, немного скривившись.

Его неприязнь к молодому оборотню была понятна – естественная межвидовая ненависть, как любил повторять отец Эдуарда Диксон Ричардсон. Но это не мешало ему спокойно общаться с молодым задирой и закрывать глаза на обстоятельства знакомства с Ханной.