Рак и другие приключения Танюши

Сотрудники ЗАГСа сочли причину достаточно уважительной и перенесли регистрацию на неделю раньше. Таким образом, медовый месяц я провела в "санатории".

С сумкой наперевес я вошла в палату, как оказалось, двухместную. Соседкой моей была преприятнейшая женщина 60 лет интеллигентная красавица Антонина.

Надо сказать, компания у нас подобралась, что надо. Олеся – преподаватель медицинского колледжа, Лена – врач-терапевт, Тоня – инженер на пенсии, ну, и собственно, я – инженер и педагог. Олеся жила через стенку от нас.

Сначала с ней ещё жила бабуля из гиперактивных, которая постоянно говорила нам: "Так что любить себя, девчонки, надо!", и была права. Но она выписалась раньше всех, а мы с девчонками отлично проводили время. Мне кажется, я вообще никогда не отдыхала так, как там. Тебе официально можно валять дурака, и этому будут только рады. Я всё время улыбалась. Как-то одна из новеньких женщин даже спросила: "Что это за девочки тут ходят, улыбаются?".

Только один раз, когда к Олесе подселили молоденькую девушку с фиброаденомой, таких выписывают через три дня, мы увидели слёзы.

Я не выдержала и спросила:

– Ты чего ревёшь?

– Себя жалко!

– Если не прекратишь, отведу тебя в детское отделение, там некоторые дети волос своих никогда не видели, посмотришь!

Она выпучила на меня глаза, всхлипнула для порядка ещё разок и больше не плакала. Перед выпиской подошла, обняла нас всех, даже номер телефона мой взяла, молодец девчонка!

В день, когда я заселилась в палату, на операцию забрали Тоню.

За неё переживали не только соседки по палате, всё отделение ходило по коридору в ожидании. Там все болели друг за друга. Делают ещё, в послеоперационной, проснулась, надо отнести ей телефон …

На следующий день оперировали Олесю, им с Тоней обеим удалили по одной молочной железе целиком. Они накупили бюстгальтеров с кармашками для протезов. Все вместе мы заказали в интернет-магазине шапочки прикрывать будущие лысины. Увлечённо подбирали головные уборы под цвет глаз, тонкие на жару, потолще на осень.

Олеся плохо перенесла наркоз, её тошнило ещё два дня. А всё потому, что накануне она боялась, что его недодадут, и она будет всё чувствовать. Попросила побольше, получила.

Днём позже, когда пришла моя очередь, я настоятельно рекомендовала пришедшему анестезиологу тщательно рассчитать дозу с учётом моих индивидуальных особенностей. Было сделано. Но про это чуть позже, я хочу вернуться в первый день.