Рак и другие приключения Танюши

Она потом рассказывала, что это она подняла тревогу из-за меня. Я вдруг стала белая, как полотно, а она, врач, даже сквозь собственный наркоз заметила и позвала медсестру.

Ночью меня затошнило, не обнаружив рядом с собой ни судна, ни тазика, я встала, прикрывшись простынёй, и порулила к выходу буквально по абрису, так как была без очков, в темноте, в полусознательном состоянии. У входа в палату я обнаружила стопку уток, взяла одну, и меня тут же вырвало. Это заметила пожилая медсестра.

– Вы встали!

– Меня тут вырвало.

– Зачем Вы встали?!

– У кровати не было судна.

– Ох! Надо было в полотенце!

– Да я как-то не смогла.

– Ложитесь скорей!

Позже пришла Тоня, принесла мне телефон, очки и сказала, что из-за меня все переполошились. Да, уж! Даже стыдно стало немного. На следующий день медсестра спросила, смогу ли я сама дойти до палаты или на кресле меня отвезти. Глядя, как меня шатает, усадила всё-таки в кресло со словами:

– Давайте, прокачу!

Катит она меня по коридору, а там стоят тётеньки из активных.

– Что это тебя возят, сама ходить не умеешь?

– Да, пусть она посидит, покатаю, – ответила им медсестра.

Я тогда сначала чуть не встала с кресла, но силёнок не хватило. Мои девчонки возмущались потом.

Только я устроилась на кровати в своей палате, пришёл Женечка.

– Ты чего всех напугала?! – набросился он.

Я пожала плечами и улыбнулась.

– Ну, даёшь!

Видимо, нешуточная тахикардия была, раз столько народу напугалось, и слух об этом вышел за приделы операционной и реанимации.

Слава Богу, всё обошлось! Теперь, мне сказали, я – здоровая женщина!

После наших операций мы дружно ходили откачивать скапливающуюся лимфу из места, где был удалён лимфоузел. Делали это умелые руки медсестры Тани, которая лично мне очень нравилась. Без лишних слов и эмоций она профессионально, точно и не больно проводила процедуру, в три слова отдавала указания и отпускала. Мне очень по душе, когда всё чётко, без слюней и расшаркиваний.

Я, видно, должна была родиться в семье военных, но кто-то занял моё место. Каково же было моё удивление, когда я узнала, что большинству пациенток Таня как раз не нравится, она кажется им грубой и резкой! Люди хотят, чтоб их жалели, нянчились с ними, холили их беду. А такие, как Таня, держат беду в кулаке, под контролем, они не дают ей расползтись и захватить. Прилепляя твёрдой рукой пластырь, они будто говорят: «Вперёд, всё ОК!».