Удар отточенным пером

Потом ведущая по бумажке тем же поздравительным тоном зачитала основные вехи жизни и творчества завода, безбожно перевирая ударения, поэтому когда она наконец объявила Игоря Курчатова, моя радость была совершенно искренней.

Игорь Курчатов вывалился на сцену в золотом пиджаке, расшитом по спине стразами, изображающими гриб атомного взрыва, на голове у Курчатова была надета шапка на манер купальной, похожая на ту, что в свое время носила Верка Сердючка, только вместо звезды на ней раскачивалось пламя искусственного огня.

Человек-конфорка, по-моему, круто. Само собой, образ довершала острая борода, которой когда-то прославился великий однофамилец группы. В общем, внешний вид выступавших вполне соответствовал тому трепу и угару, который происходил на заводе в целом.

– Ой, а что это за лысый чел на заднем фоне? – прошептала мне в ухо Юля.

Юля тоже не из тех, кто слушает популярные группы. Честно говоря, я вообще не знаю, что слушают настоящие филологические барышни: фолк, классику, рок?

– На барабанах Альберт Эйнштейн, а на гитаре – Гейзенберг, – крикнул я в ответ, стараясь перекричать басуху последнего.

Самое забавное, что гитариста загримировали не под реального Гейзенберга-ученого, а под его популярного у современной молодежи однофамильца из фильма «Во все тяжкие», которого исполнил Брайан Крэнстон. Мне это показалось настолько смешным, что я расхохотался. Юля посмотрела на меня удивленно. Я попытался объяснить, но тут выяснилось, что и «Во все тяжкие» Юля тоже не смотрела.

Просто не филологическая барышня, а параллельная вселенная.

Создателям группы не откажешь в остроумии. Хоть и очень извращенном, особенно если учесть, что именно из-за Гейзенберга (точнее из-за того, что он выгнал из лаборатории своего ученика Нильса Бора) немцы не получили атомную бомбу во время Второй мировой войны.

Хотя эта тонкая ирония вряд ли была понята большинством присутствующих, дамы и девушки восторженно запищали, как только Игорь запел о «часовых механизмах бомбо-сердец».

На второй песне на сцену выплыли три длинноногие девицы в золотых с черными прожилками мини-платьях, которые подчеркивали змеиную грацию стройных гибких тел. Девушки стали подпевать, тихо раскачивать бедрами в такт мелодии.

– А почему ты в аспирантуру не пошла? Как ты на завод вообще попала? – спросил я у Юли, оторвавшись наконец от происходящего на сцене.

Юля махнула рукой и заулыбалась бесшабашно-радостно.