Зима в Подольске

Я просто не знала, что сделать для него, чтобы ему было приятно, и чтобы он расслабился, и робко предложила сделать ему массаж. Он внезапно вернулся на землю, к моей радости, и мы пошли в его спальную.

Там была большая кровать – он показал мне ее еще до этого во время осмотра квартиры. Я сказала, что мне нужно какое-нибудь масло или молочко. Он встал, пошел в ванную комнату и принес масло «Джонсон и Джонсон» для детей. Это было детское жидкое масло совсем без запаха. На фоне роскошной кровати оно смотрелось сиротливо.

Ну ладно, непонятно тогда, конечно, чем он здесь занимается, ну ладно. Я считала себя профессионалом по массажу и была уверена, что ему понравится, и что он наконец-то расслабится. Я начала делать, но вместо того чтобы спокойно тихо лежать, он продолжать ворчать, чтобы я не разлила тут ему масло на его кровати. Я углубилась в процесс, но его жестокие слова сильно ранили меня, и у меня сразу же исчезло желание продолжать. Хотя я сначала попыталась еще продолжить и успокаивала себя, что его слова должны пройти и кануть в лету, но они, к сожалению, продолжали сидеть и скрести в моем сердце. Я остановилась через 5-10 минут и сказала, что это все. Чем еще заниматься? Мы позанимались сексом, что меня приятно удивило, потому что сексом с ним было заниматься интересно – не так плохо, как я предполагала, и он оказался совсем не толстым, а достаточно спортивным мужчиной с плоским животом. Видимо сексом он тоже занимается уже давно и накопил определенный опыт. Это было похоже на те картинки, которые были в Кармасутре, на которых были изображены восточные мужчины, которые были некрасивые на вид, хотя о них писалось там много всего. Он явно был похож на восточного мужчину из той восточной книжки о сексе. Мы закончили, и он спросил меня, явно довольный – ну как? Я сказала, что хорошо, что я не ожидала.

Потом мы перешли обратно в столовую, и он стал рассказывать о своей помощнице. Он сказал, что она влюблена в него и делает ему массаж по целому часу, и что я массаж делаю очень мало всего 10 минут.

Я попила немного вина, пытаясь успокоиться, но он продолжал свои нападки. Внезапно он побежал в коридор, боясь, что я там разлила масло и стал вытирать там, отчаянно ругаясь. Я сидела на кухне и слушала это. Я не знала, как разрядить ситуацию. Наконец-то я вышла к нему и сказала, чтобы его успокоить: «Не надо ругаться». Но он меня не слушал и продолжал ругаться. Я опять ушла в столовую и стала ждать его там.