Хаозар

Если для большинства кэлюме такой выход означает что-то вроде неудачи, признания своего поражения, то Аллат начисто лишена сожалений о чём бы то ни было. Боюсь, Сорвахр, когда узнает, будет больше переживать из-за того, что ей пришлось так поступить, чем она сама. Впрочем, она его быстро утешит…

(Чалэ улыбнулся)

Он её очень любит и примет, я думаю, любой, даже если душу придётся полностью поменять.

Ио (со вздохом):

– Да, звучит жутковато… А ещё какие-нибудь варианты есть?..

Чалэ (поколебавшись, решительно):

– Я предлагаю Сорвахра убить.

Ио (сбившись):

– В смысле?

Чалэ:

– В реале. Вы с Марией вернётесь в Чейте и разыграете ему красочную, драматичную смерть со всеми спецэффектами, приличествующими феодальной Европе. Что-нибудь такое в шекспировском духе. Заклание безумного тирана на осквернённом вопиющими преступлениями ложе.

Ио (смущённо):

– Зачем так пафосно?

Чалэ (непринуждённо):

– А всё по тому же закону отрицания отрицания, который он с успехом применяет к окружающим….

Пусть подумает, в процессе предсмертной агонии, действительно ли он хочет умереть. Тут как раз и я подключусь.

(слегка виновато)

Этот сценарий – наиболее надёжная гарантия того, что душа не самоуничтожится сразу после распада физической оболочки, и я успею перетянуть его на борт, связав с Высшим Я.

(помявшись)

Правда, должен признать, этот сценарий – ещё и наиболее трудоёмкий, то есть для самого Сорвахра. В его случае гораздо легче просто исчезнуть, чем проходить интеграцию от нынешнего состояния к изначальному.

Собственная генетическая память грозит устроить душе натуральный Страшный Суд.

Ио (рассудительно):

– В таком случае, основной вопрос: согласен ли сам Сорвахр на этот вариант? Как Высшее Я оценивает готовность души к испытанию?

Сорвахр (неуверенно):

– Я согласен попробовать. Убивайте.

V. Око будущего мира

5

Я приехала в аэропорт поздно и, главное, непонятно зачем. Вообще-то я не люблю аэропорты, потому что тут никто ни на кого не обращает внимания.

А уж аэропорты на Бетельгейзе – отдельная история. У нашего народа какое-то особое пристрастие к летательным аппаратам – наверное, потому, что наземный транспорт у нас всё время ломается. Не успеваешь провести монорельс, глядь – он уже уплыл, вместе с остальным континентом, на другое небо, а то и вовсе исчез – пространство у нас капризное, короче, аэропорт возле Инфанты – континента, где я родилась – это определённо крик души.