Пульс

Они начинают для тебя всякие издевательства придумывать. А то ты вышла к ним весёлая, смелая. И сама такое предложила, что они варежки пораскрывали. Мужчина – он, в глубине души, хочет почувствовать себя желанным. Даже упырь. Вот и делай вид, что ты их хочешь. А ещё лучше – хотеть по-настоящему.

Я в ужасе помотала головой.

– Как вы можете такое говорить, не понимаю, – скороговоркой выпалила я, – и что в земном мире нечего терять… Да тут рассудка лишиться можно! Я вам очень сочувствую, в том, что вы говорили о вашей семье… там, наверху… Но у меня-то иначе было! И я знаю, что люди не все такие…

– Вот как? – холодно переспросила Лариса.

 – И что же? У тебя, может быть, отец добрый был?

– Н-нет… – слегка запнувшись, выдавила я. – Он маму бросил…

– С ребёнком на руках? – подхватила Лариса. – И часто ты его после этого видела?

Я вздохнула.

– Вот-вот. Но ты не воспринимала это как трагедию, потому что сравнивать было не с чем. Привычная обида, привычная боль… они уже не кажутся смертельными.

Дальше. Бойфренд? Прекрасный принц? Долго вы с ним встречались? Месяц? Две недели?

На меня снова нахлынули воспоминания об ужасных обвинениях упырей в адрес Влада. Если не считать Влада, я пару раз целовалась с парнями на дискотеках, и всё. Но из какого-то упрямства я возразила:

– М-мне… один парень… предлагал за него замуж выйти…

– Неужели? – перебила Лариса. – И что же помешало? Роковые обстоятельства? А может, он и не собирался жениться?

Я молча уронила голову на руки. «И что это она так вампирский публичный дом расхваливает? Может, они её как раз за это в живых и держат? И перевозят из притона в притон…» Я уже готова была предположить за кем угодно любую подлость.

К тому же каждый выживает, как умеет – разве не об этом она сама только что говорила?

– Ты, может быть, думаешь, что я тебя уговариваю, чтоб перед упырями выслужиться? – спросила Лариса, словно прочитав мои мысли не хуже самих упырей. – Очнись, милая. Плевать они на меня хотели. Они нас, людей, даже не различают.

Усвой ты наконец: здесь всё происходит абсолютно случайно. Кого-то, под настроение, сразу убили, кого-то не сразу, к кому-то попривыкли и держат, но невзначай могут и убить – случайно, или если провинишься. А что происходит у тебя в душе, им без разницы, потому что, по их понятиям, у людей вообще нет души. У них есть такое слово – альрома, точно не знаю, что оно означает, но, насколько я поняла, это по их мнению и есть душа, а у людей этого нет.