Матка

Каменный цветок»:

– Глеб, скажите, а что вас заставило выбрать такое ремесло, работать с камнем?

– Сам камень, наверное, заставил… Вообще напрасно считается, что камень – это какой-то неодушевленный предмет. На самом деле это просто другая форма жизни. И одушевленности.

– Камень – форма жизни?

– А с чего вы взяли, что можете судить? Конечно, если человека считать мерой, то камень – это не жизнь. Но с таким же успехом можно померять и наоборот.

– Что камень живой, а мы – нет?

– Ну, это все игра слов.

Думаю, мы не более и не менее живы или мертвы, чем камень.

…

– Вы работали во многих областях науки, искусства, техники, чем объясните такое многообразие интересов?

– Интерес единообразный. Это разделение жизнедеятельности на специальные области знания искусственно, его придумали бездарности и дилетанты, которые ничего не умеют. Действительность – безграничный монолит. Может быть разделение технических приемов по функциям, но результат воздействия скажется везде, даже если это не всем очевидно.

– И в чем цель воздействия?

– Одна из задач… ээээ… цивилизации… ну, там культуры и прочего – преобразование человеческой природы.

– Преобразование какого рода?

– Вы что, всерьез считаете себя венцом творения? Усовершенствование.

– И в чем конкретно, как вы считаете, может состоять улучшение, так сказать, человечества?

– Я думаю, если бы человеку сообщить что-то от камня, стало бы лучше.

– Вы имеете в виду физическую прочность?..

– Да… и ее тоже.

– А кроме?

– В камне есть загадочность, невинность, мудрость… колоссальный энергетический потенциал. Я бы не стал разделять форму и содержание. Я думаю, душа камня лучше души человека. Тленная оболочка скрывает неустойчивую сущность; бессмертное тело – для совершенного создания.

– В своих работах вы пытаетесь создать образ этого совершенного существа?

– Да.

…

– Глеб, вы родились на Урале и по-прежнему проводите значительную часть времени в Уральских горах. В ваших краях существует много легенд о мастерах-каменотесах.

Например, Данила-мастер и Каменный цветок. Вы никогда не отождествляли свою работу с подобными фантастическими сюжетами?

– Видите ли, по-моему, вот эта история о Каменном цветке – просто детская сказка.

– А как насчет Хозяйки Медной Горы?

– Я ее не встречал.

– А если бы встретили, что сделали бы? Попросили бы что-нибудь?

– (смеется) Ну, что… Попросил бы руку и сердце, надо полагать. Что тут еще сделаешь.