Антакарана. Квест в реальности

Алекс наклоняется и шепчет:

– Этот самолет просто сборище персонажей. Вот и наш рассеянный ученый-ботаник.

– А какой персонаж ты? – язвительно шепчу я в ответ.

– Как это какой? Сильный, умный, добрый и щедрый Робин Гуд. Я отберу миллион долларов у богатых и раздам его бедным. – Он так заразительно улыбается, что я еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– А, по-моему, ты – амбициозный, самоуверенный хам!

– Возможно. Но тогда работорговцы вряд ли смогут получить за меня большую цену на рынке.

Холео идет по проходу и извиняется через каждые два шага. В какой-то момент времени он запинается и почти падает на пол.

– Я такой неуклюжий, – сокрушается он в мою сторону, – извините.

Почему-то мне становится жалко этого маленького хрупкого человека. Я удивлена, как он попал в Игру с подобной природной робостью. Не съедят ли его другие участники? И снова моя дурная привычка думать о других. В этой игре может быть только один победитель, и я, по крайней мере, должна хотя бы попробовать им стать.

– Ничего страшного, позвольте помочь, – я вскакиваю с места.

– Нет-нет, не беспокойтесь, я сам.

Он что-то бормочет себе под нос и продвигается в хвост самолета.

В этот момент пилот обращается к пассажирам на английском языке с таким ужасным акцентом, что мне приходится приложить все усилия, чтобы понять его:

– Добрый день, дамы и господа. Меня зовут Ли Ченг, я являюсь первым пилотом нашего воздушного судна. Только что последний пассажир поднялся на борт, так что мы готовы к взлету.

***

Самолет выруливает на взлетную полосу и разгоняется.

– Ты шутишь! – слышу я голос Алекса и вижу его растянутую от уха до уха улыбку, – только не говори, что боишься летать!

– Ничего я не боюсь, между прочим, у меня за плечами два прыжка с парашютом, – досадно, как легко Алекс вновь раскусил меня.

Он загадочно улыбается, щедро демонстрируя ямочки на щеках. Лукавые голубые глаза блестят от удовольствия.

– Ты уникальный человек, Лавина. Из тех, кто яростно будет биться в кровавом бою, а потом рыдать над тельцем погибшего котенка. Не беспокойся, статистика…

– Мне известна статистика, – нетерпеливо прерываю я, – авиационный транспорт является самым безопасным. На один миллион вылетов приходится одна авиакатастрофа.